Дмитрий Держируков - После разлук

Не смогу только в сытости, в праздности
Жить, забыв об Отчизне своей…
Где грустят о малиновом августе
Среди долгих серебряных дней.

Вы стареете, милая… в ваших глазах
Близкой осени даль, тишина и усталость,
Неприкаянность дней, одиночества страх…
И во мне мало света осталось.

Ведь и я не сумел в этой жизни большой
Что-то важное сделать, понятное сердцу.
Я и сам постарел слишком рано душой,
И от скудных равнин никуда мне не деться.

Я мечтал вознестись над угрюмой толпой,
Этот мир возвеличить иными делами,
Чтоб в триумфа часы были рядом со мной
Только вы… с вашим взглядом, улыбкой, словами.

Чтобы тайна лежала на ваших устах,
А надежда в душе отозвалась…
Вы стареете, милая… в ваших глазах
Близкой осени даль, тишина и усталость.

Смолкнет день, словно Спас на Крови,
Вечер будет свинцово-пустой.
Хорошо позабыть о любви
Неприкаянной белой зимой.

Ни о ком, ни о чем не жалеть,
Сжечь мосты, свои дали губя.
Разлюбить золотистую степь,
И мечту, и весну, и тебя.

Где так дивны напевы твои,
Где твой голос звучит неземной…
Навсегда позабыть о любви
Неприкаянной белой зимой.

Мы с вами ныне как чужие, —
Иная жизнь иным полна…
И не нужны тут никакие
Теперь ни клятвы, ни слова.

Ведь запоздалые признанья
Не смогут сердце обогреть.
И ни к чему воспоминанья,
И больше не о чем жалеть.

Где дали отчие застыли…
Не слышно прежних бубенцов, —
Мы так безропотно забыли
Заветы дедов и отцов.

Забыли все… в фальшивом блеске
Холодных лет, продажных дней.
Свой край – поля и перелески
Среди туманов и дождей.

О той стране, о той России,
Где мать с войны отца ждала…
Здесь все давным-давно чужие,
Иная жизнь иным полна.

Предзимний недолог покой,
Как нежность забытого взгляда…
Горит за свинцовой рекой
Прощальный пожар листопада.

Сорвет этой ночью зима
С берез золотые одежды…
Войди же в мои терема,
В несбывшиеся надежды.

Войди же в пределы мои —
В ненастную непогодь, стужу.
В мои непутевые дни,
В похмельную, смутную душу.

И я, опьяненный тобой,
Поверю в случайное счастье.
Смирюсь со своею судьбой,
Забуду про дрожь и ненастье.

На миг повстречаюсь с весной,
С тобою, любовь и отрада…
Когда за осенней рекой
Прощальная грусть листопада.

В пустых годах, в толпе беспечной
Я нежных и красивых ждал.
И многое в тоске сердечной
Порой случайно забывал.

Я забывал о бедных людях,
О повседневных мелочах.
Куда-то шел средь серых буден
С мечтой о неземных ключах.

От райских врат, садов и царства
Непостижимой красоты,
Где вместо пошлого убранства —
Огни надзвездной высоты.

И я не видел, как сгорали
Рябины средь родных могил,
Как старились и умирали
Все те, кого я так любил.

И я не смог постичь иное,
Боясь с тропы в туман свернуть.
И одиночество ночное
Мой опалило скудный путь.

Я не нашел той тайны вечной
В краях, где долго так блуждал…
В пустых годах, в толпе беспечной
Напрасно, видно, счастья ждал.

День далекий прощально взмахнет
За рекой белоснежным крылом.
Тонкий месяц в березах уснет,
Загрустит в тишине о былом.

Близкой осени новая даль
Не укажет потерянный путь…
Мне тебя, моя молодость, жаль,
Мне тебя никогда не вернуть.

Тех не встретить, кто радости ждет,
Кто навеки оставил свой дом…
Над равниною спящей взмахнет
День своим белоснежным крылом.

Как трудно быть нежным со всеми
Средь вечных разлук и утрат.
Какое безликое время,
Какой равнодушный закат!

Какие усталые лица,
Какая пустая стезя…
Чужою вдруг стала столица,
Чужими вдруг стали друзья.

Дорога нелегкая нынче, —
Не видно ей что-то конца.
А век-ростовщик возвеличил
Закон золотого тельца.

Оскал равнодушных и сытых,
Мятежных не помнящих дней.
Пусть ветер в просторах забытых
О родине плачет моей.