Тимур Шаов - Песни

Ищут пожарные, ищет милиция,
Машут Бердяевым и Солженицыным
Ищут, бедняги, не могут найти
Путь, по которому надо идти.

Да, не прожить нам без духовного запаса…
Что нам поможет в эти злые времена?
Как предложил великий Бари Алибасов:
«Православие, Монархия, „На-На“»!

Западники — сплошь умны и нахальны
Равно не любят народ и вождей
В меру циничны, вполне либеральны
Деньги бы делать из этих людей!

Говорят: «Хватит грозить
Неразумным хазарам.
Хватит лаптями баланду хлебать!
Курс — на Европу, а думским боярам
Бороды брить, рок-н-ролл танцевать!
Щи да каша — фу, made in Russia!
Лобстер, спаржа — вот еда!
А деньги ваши — будут наши!
Это бизнес, господа!»
Would you like a cup of tea? —
Yes, блин, Господи прости!
Слева лютуют квасные народники,
Справа орудуют низкопоклонники.
Сверху грозят, обещают сажать.
Ну, а куда крестьянину бежать?

Не заблудиться б по дороге к процветанию.
И как сказал мне бомж с початым пузырём:
«Ой, да пошли вы все!..»
Дальнейшее — молчанье.
Ну и пошли. Пойдём — но всяк своим путём.

Надоели наши склоки,
Всенародные разборки,
Забастови, голодовки,
Взрывы, мафия и СПИД.
Я не то, чтоб слабонервный,
Я — беременный, наверно,
Ведь не зря ж от этой сверны,
Прям, с утра уже тошнит.

Надоели вонь и драки
Политической клоаки,
Делят власть в чумном бараке, —
Не сторгуются никак.
Наш политик, он — помпеный,
Громогласный, полновесный,
Злой, активный, бесполезный,
Как старуха Шапокляк.

Надоело это стадо,
Беспонтовая эстрада,
Да тусовки до упада,
Да жующая толпа.
Так же аморально стойкий
Молодняк крутой да бойкий,
Злые внуки перестройки,
По-французски — шантрапа.

Надоела мне чернуха,
Надоела мне порнуха,
И коль у вас всё время сухо,
Значит, что-то там не то.
Скучно всё и неприлично,
И, боюсь сказать публично, —
Надоел мне даже лично
Я потом скажу вам кто.

Надоели беспорядки,
Компроматы, маты, взятки,
Львы, орлы и куропатки,
И слова, слова, слова…
Если будет так погано,
Я подамся в уркаганы,
Буду, пальцы растопыря,
Петь блатные песни вам.
Типа: Та-тирли-тирли-тирли-там,
Пу-пу-пи-ду.

Я проснулся в мировом настроеньи,
Простиралось предо мной воскресенье.
Я из душа щебетал, будто птенчик:
«Муся, мужу принеси полотенчик!»

А в обед пришёл Чурилин с цветами,
Долго ручки целовал моей даме.
Пили белое вино, ели стюдень.
Мы ж не гопники — культурные люди!

В телевизоре — Филипп Кьеркегоров,
А после — новости про то да про это.
И вдруг показывают нам Прокурора.
Прокурор с утра — дурная примета.

А лицо у Прокурора такое…
Ух, ну прям «не подходи — арестую!»
Возмущённое лицо, правовое,
Оказалось, он узнал, что воруют!

Он сказал: «С воровством начинаем борьбу!
Мы исправим горбатых могилою!
Налечу, говорит, растопчу, говорит,
Проглочу, говорит, не помилую!»

Тут я встал: «Слава Богу, мы дожили!»
Прослезился и выпил до дна.
А Чурилин сказал: «Ах ты, боженьки!
Ты совсем дурачок, старина!»

И стал рассказывать какие-то страсти
Про войну каких-то кланов у власти,
Что под маскою борьбы за порядок
Они ж посодют просто всех, кого надо.

Про чекистов, про «Семью», про интриги,
Кому «Челси», говорит, кому — фиги,
И как едят друг друга бизнес — элиты.
А я сидел и только говорил: «Да иди ты!»

«Да! Там по взрослому война, по большому!
Реваншисты реформаторов дуют!
А нам покажут интерактивное шоу
Называется: „Где раки зимуют“.
Ну, а ты-то, — говорит, — из каковских?
Огласи-ка, — говорит, — своё кредо.
Ты за питерских или за старокремлёвских?»
Я, вообще-то, говорю, за «Торпедо».

И я так скажу:
Есть теперь в «Газпроме» газ — это раз,
А у граждан есть права — это два,
И пока свободы есть — это шесть.
Правда, денег нет совсем — ну, это семь.
А тем, кто станет выступать, я не буду наливать.
Недоволен — пей «Боржоми» — это триста двадцать пять!
Я расстроился и стал я суровый.
И прогнал его я без посошковой.
Было слышно, как кричит он в подъезде:
«Вспоминайте о XVII съезде!»

Он испортил мне, подлец, воскресенье.
Но, что хуже, он посеял сомненье.
Мы-то все кричим «Ура!», как бараны,
А всего делов, что борятся кланы.