Педро Кальдерон - Луис Перес Галисиец

Исабель

Как так?

Педро

Когда я воротился,

И он, конечно, не замедлит:

Всегда идти за мною следом

Своей он должностью избрал.

Он привидение такое,

Видение плаща и шпаги,

Как пугало мое, повсюду

За мной идет он по пятам.

СЦЕНА 10-я

Хуан Баутиста. - Исабель, Касильда, Педро.

Хуан (в сторону)

(Коли его присудят к смерти,

Как заслужило преступленье,

Он не придет в Сальватиерру,

Хочу уверенным в том быть.

Моих довольно показаний,

Чтоб осужден он был наверно,

Мое намеренье в том было.

Но предо мною Исабель.)

Блажен, кто мог коснуться сферы,

Где золотые светят светы,

Где яркие лучи роняют

Вот те хрустальные шары,

Где человеческой планеты

Горит сиянье ярче солнца,

Будя в верховном солнце зависть

Перед такою красотой.

Исабель

Довольно, Баутиста, будет.

Уж не планета я, не солнце,

И не в сиянье я одета,

А только в молнии одни.

Из сердца самого исходят

Молниеносные горенья,

И светы сердца - только гневы,

И ветер эти искры мчит.

Напрасно, глупый, тщетно, грубый,

Ты в сумасшедшем ослепленьи

Направил, как сказал ты, к солнцу

Свой опрометчивый полет.

Ты здесь найдешь свою гробницу,

Где был хрусталь, там он разбился,

Где был огонь, там только пепел,

Тюрьма забвенья эта грудь.

Кто выдумал из оскорблений

Презренно сделать лесть и ласку?

И разве низкое отмщенье

Заслуга, чтоб снискать любовь?

Коли мой брат тебя обидел,

Лицом к лицу и сделав вызов,

Ища отмстить обиду шпагой,

Достойный был бы это путь

И нежных чувств моих достойный.

Но лишь не языком отмщенье.

Однако не дивлюсь, что трусы,

Не смея встать лицом к лицу,

Отмщенья ищут за спиною.

Вот в чем причина перемены.

И кто благодарит за низость?

Полюбит кто ползучий нрав?

(Уходит.)

Хуан

Послушай, Исабель!

Касильда

Напрасно.

Ее упреки справедливы.

(Уходит.)

СЦЕНА 11-я

Хуан Баутиста, Педро.

Хуан

Несчастие я встретил в этом.

Где думал выиграть вполне

Пред Исабель, там проиграл я.

Уж скольких, небеса, уж скольких

Убили только ухищренья.

Педро

Коли в досаде не совсем

Ты потерял свой дух и разум,

Хоть обними того, кто, предан,

Из-за тебя пошел в изгнанье

И много страхов претерпел.

Хуан

Ты, Педро! Рад тебя я видеть.

Педро

К твоим услугам.

Хуан

Если вправду

К моим услугам ты приходишь,

Как в этом был бы счастлив я.

Педро

Скажу, и ты увидишь тотчас.

Хуан

При Исабель сейчас живешь ты?

Педро

Сегодня только воротился

И думаю, что буду с ней.

Привычно быть в ее мне доме.

Хуан

Коль ночью дверь ты мне отворишь,

Чтоб мог я дать ей объясненье

Того, что, вижу, обо мне

Наговорили ей другие,

Тебе я новое дам платье.

Педро

Что в этом потерять могу я?

Тебе открою ночью дверь.

Но это пусть вот так случится:

Ты постучишь, - я, догадавшись,

Пойду, и спрашивать не буду,

Кто там, и отворю тебе.

А ты войди уж осторожно,

Как будто нет моей вины тут.

Хуан

Прекрасно. Солнце на закате.

Так, значит, скоро и вернусь.

(Уходит.)

СЦЕНА 12-я

Педро.

Педро

Скажу я, сводники неложно

Игорный дом любви содержат,

О доме речь теперь игорном:

Игру заводят игроки,

И сводники заводят то же.

Влюбленные в тот дом приходят,

Играют в карты бесконечно.

Игрок, что топает, шумит,

Ревнивец, потому что ревность

Всегда себя являет криком.

Кто, проиграв, хранит молчанье,

Игрок тот есть игрок министр,

В игру вступил и платит деньги,

С досадою, но без досады.

Кто под заклад играет, это

Игрок-любовник новичок,

Что для любимой покупает

То платье новое, то жемчуг.

Игрок, что за игрой плутует,

Любовник опытный в игре,

Коли потери, так потери,

Но без конца терять есть глупость.

Играющий под честным словом

Вот обещающий в любви,

Чтоб в срок исполнить обещанье.

Любовник, что в любви играет

Заученную роль, есть шулер,

С колодой крапленых он карт.

Глазельщики, что только смотрят,

И нет для игроков в них пользы,

Соседи, что болтать готовы

В игорном доме нежных чувств.

А карты в той игре суть дамы,

И их мешать весьма нетрудно.

Когда черед за картой новой,

Тут получаешь на чаек.

И наконец, коль есть конец тут,

Как ни построишь рассужденье,

Игорный дом всегда играет,

Исправиться не может он,

Хотя б прислало правосудье