Василий Бетаки - За полвека

3.

Узорный византийский храм

Над католической лагуной…

Выпрыгивают ночью лунной

Витражи из свинцовых рам.

А рядом, окон лишена, -

Для штукатурки нет парада! -

Дворца тяжёлая стена

Вот-вот расплющит колоннаду!

Венеция! За что вот так

Хватаешь сыростью осенней?

В безлистом буром облысенье

С окошек облупился лак…

Жестянки ставенок буланых,

Пятиэтажье рыжих стен,

И не видать зевак совсем;

Ступеньки мостиков карманных…

И ветер, из-под них трубя,

Вдруг объяснит, что строчек хаос

Не выстроить в стихи никак,

Пока, бездомней всех собак,

Вконец иззябнув, не раскаюсь,

Что здесь бродил я без тебя.

4.

Продаются лукавые маски.

А листвы в этом городе мало.

Сыплет ветер аккорды неясной

Мандолины с Большого Канала.

Лёгкий вечер. Тонкие струны.

Холодней дыханье асфальта.

Крики чаек слышны от лагуны.

Толчея на базарном Риальто.

Расшумелись в каменной раме

Волны, взбитые катерами.

Не хочу их пенного гула —

Наугад сверну в переулок,

В ту стеснённую стенами высь,

Где двум лодочкам не разойтись.

В тёмных лавочках прячутся сказки,

Только этих сказок концы —

В воду…

И никакой огласки…

Продаются лукавые маски,

И лукаво молчат продавцы.

107.

ЕВРОПЕЙСКИЕ СОНЕТЫ

(четвёртый венок)

Виктору Некрасову

1.

Европа — остров. Тесно городам

В дикарском окруженье океанов,

В истерике рок-н-рольных барабанов

И пестроте взбесившихся реклам,

Им всё равно, неоновым огням,

Скользить по стёклам, стали и бетонам,

Или спускаться по дубовым кронам

И по крутым готическим камням.

Хоть дуврских скал белесая стена

И критская прозрачная волна

По счастью чужды яркости Востока,

Но слышатся зурна или там-там,

Но движутся пустыни к воротам,

Отмеченным кривой печатью Рока!

2.

Отмеченным кривой печатью Рока,

Ты в памяти остался, Вавилон —

Жестокий, древний, азиатский сон —

Европе от него немного прока:

Рим, а не ты был у её истока,

И до сих пор латинской бронзы звон

Живёт, колоколами повторён,

И готикою вознесён высоко.

Тут не был ни Чингиз, ни Тамерлан,

И только полумесяцем Осман

Взмахнул, и флейты взвизгнули жестоко,

И янычары хлынули толпой,

Но мир поверил в добрый жребий твой,

Имперской Вены темное барокко.

3.

Имперской Вены тёмное барокко,

Крутые кровли царственных громад,

В узорных вёрстах золотых оград

И пятнах затуманившихся окон.

Столица полумира! Одиноко

В игрушечной, остаточной стране

Чуть не в границу упираясь боком,

Торчишь, сама с собой наедине.

Ты так знакома мне (да ведь по сути,

Всех брошенных столиц подобны судьбы)

И всё-таки стократ роднее нам

Нормандский ветр, неверный и упругий,

Кленовый мусор на каналах Брюгге

И акварельно-тихий Амстердам.

4.

И акварельно-тихий Амстердам

Как прежде дёгтем пахнет и канатом.

О, корабельный вкус солоноватый,

К кирпичным прилепившийся домам,

Где ивы, наклоняясь к берегам,

Краснеют всей листвой белесоватой,

Когда цепей скрипучею сонатой

Звучит закат, гуляя по мостам,

И молкнет шелест вёсел; и старинны,

Как сцены открываются витрины,

Дав место архаическим блядям,

И дремлют фонари над каждой Летой…

Да, — выглядит совсем иной планетой

Базарный Рим, пустивший толпы в храм!

5.

Базарный Рим, пустивший толпы в храм —

Извечная столица ротозеев,

Святынь, котов, лавчонок, колизеев…

(Скучает хлыст Христов по торгашам!)

И если в ночь по гулким площадям

Пройтись от конской задницы зелёной

И до волшебной, факельной Навоны,

Где пиццы и гравюры пополам —

Так важничает каждое окно,

Квиритской неприступности полно,

А Форум — как сенаторская склока…

Но мостик перейди — и ты спасён:

Трастевере! Гитар бездумный звон,

Бульварная, парижская, морока…

6 —

Бульварная парижская морока

Смешала всё: чиновников и фей,

Такси, арабов, зеркала кафе,

В одно лицо — клошара и Видока.

Иное дело — улочки в Маре:

Дворцы — принцессами в ослиной коже.

И остров Сен-Луи в густой заре,

Где жил Бодлер, и я столетьем позже.

Не всякий мушкетёрски-весел, как

Некрасов, что из кабака в кабак

По Сен-Жермен — беспечно, как сорока…

Ему бы — день да ночь, да сутки прочь!

А мне — твою тревогу превозмочь,

Печальный Лондон, в ожиданье срока.