Василий Бетаки - За полвека

Да где её, третью, взять?

Когда я один останусь

В жёлтом лесу твоём,

Когда я осиной стану,

Одень меня жёлтым сном,

Чтоб ветер листву не сбросил,

И дождь не внушал мне страх,

Благослови мою осень,

Святой Иоанн в Лесах!

1980 г.

72.

В.Павловой

Заглушить рокотание моря

Соловьиная песнь не вольна.

А. Блок.

Захлопнуть дверь и оказаться

В средневековом городке,

Где пятки мокнущих акаций

И стены крутятся в реке.

Из четырёх надвратных башен

Которая ведёт куда?

Во все ворота путь не страшен,

Под всеми стенами вода.

И никого не спросит осень

Зачем забрёл, когда — назад.

Всё оттого, что каждый носит

В себе свой соловьиный сад…

Я рвусь через его ограду,

Осенним журавлём трубя,

Мне только дальше бы от сада

И от себя! А ты — в себя,

В себя тропинкой-недотрогой.

Ну, как столкнуться нам с тобой,

Когда в себя — одной дорогой,

А от себя — совсем другой!

И что за чёртовы качели:

Один туда, другой сюда,

В себя уходят еле-еле,

А от себя, так никогда.

Зачем булыжные дороги,

И четверо ворот к чему?

В себя уйти дано немногим,

А от себя, так никому…

73.

Письмо м-ру Шерлоку Холмсу.

На Бейкер-стрит когда-то тихой и пустой,

На Бейкер-стрит я не нашёл квартиры той.

Ах, шумный город, кто наврал про твой туман?

Колонны лепятся и лепятся к домам,

Викторианские колонны без числа —

Весь прошлый век их эта курица несла.

Ах, "мерри Ингланд", как поместится в строку

Чугунный Черчилль, чуть припавший на клюку,

Когда над ним, сквозь контрфорсов кружева,

Торчит кубического Бена голова!

На Бейкер-стрит, теперь действительно пустой,

Ни Вас, ни Ватсона, ни старой дамы той…

А у меня, как прежде — трубка да халат…

Вот только скрипка — не умею, виноват,

Ведь всё меняется, моя ли в том вина:

Магнитофонные настали времена.

А баскервильский дог — он в пудели пошёл,

Глядит умильно и хвостом стучит об стол,

И, вскинув ногу, льёт презрение своё

На трафальгарское чугунное литьё.

На Бейкер-стрит, когда-то тихой и пустой,

Остался в воздухе черёмухи настой,

За Риджент-парком как всегда цветёт вода,

И клерки тоже не девались никуда.

Они твердят, что Конан Дойль Вас сочинил,

Мол, в старой Англии достаточно чернил,

Они твердят, что не найти и Вашу тень…

Но Мориарти ж я встречаю, каждый день!

74.

АМЕРИКА

Посреди заболоченных рек,

Между клёнов — разлапистых рук,

В парике восемнадцатый век

И глухой пуританский сюртук.

Бесконечные, злые леса

Ядовитым плющом поросли,

Заглушает псалмов голоса

Страх лесной — не коснуться земли.

Въедут в лес — и в машине сидят,

И не смеют с дороги сойти,

И асфальтовой плёнки парад

Держит их под стеклом взаперти.

Словно чуя, что всё ещё тут

За ветвями враждебный вигвам,

Осторожно и робко ползут

Кадиллаки по серым холмам.

И глупа их никчёмная мощь,

Лихорадочен хромовый блеск,

Средь беременных стрелами рощ,

Где ветров нескончаемый плеск.

Это призраки длинных машин

От посёлка к посёлку скользят,

Но за что в этой странной глуши

Их щадит зеленеющий ад?

Так живут, словно завтра падёт

Ненадёжный, дощатый мирок,

И к пустыням фургон поползёт,

За спиной оставляя Восток,

Так живут, словно только вчера

Швартовался тут "Майский Цветок",

Так живут, словно только с утра

Строить начали свой городок.

И косой колоколенки взлёт

Молча молится Господу Сил,

Чтоб всему вопреки сохранил

Осаждённый лесами народ.

75.

От Китежа до Петербурга

Совсем не так далеко:

Следи за полётом окурка,

Брошенного в Неву.

От Лондона до Атлантиды

И вовсе рукой подать.

Гулкий Биг Бен обиду

Колышет в жёлтой воде.

Говорят, Венеция скоро

Будет на дне морском —

Лев Святого Марка,

Отращивай плавники!

Да только — зачем об этом?

Все-таки мне никак

Не хочется быть поэтом

Тонущих городов…

76.

ЛЕТНИЙ САД

Эти головы горгон —

двулики,

Алебарды вправо-влево

смотрят,

Не гадал, не думал Пётр

Великий,

Что на Летний поналепят

морды,

Что заблудишься в сплошных

величьях,

Что не ступишь никуда

с аллеи…

Видишь головы горгон

двуличных?

И на каждой притаились

змеи!

Алебарда, что орёл —

двуглава,

А кустарники прямы,