Михаил Херасков - Собрание сочинений

Но Царь благiй совѣтъ священныхъ старцевъ внемлетъ,
Который помощью врачебною прiемлетъ;
И чародѣствiе и тартаръ отразить,
190 Велѣлъ поднявъ Хоругвь священну водрузить,
На ней изображенъ въ сiянiи Спаситель,
Геенскихъ умысловъ всемощный побѣдитель;
Святыня на челѣ, во взорахъ Божество,
Сулили надъ врагомъ Россiи торжество.
195 Благопрiятствуетъ Россiи мысль Царева;
Во знамѣ часть была животворяща древа,
На коемъ Божiй Сынъ, являя къ намъ любовь,
Къ спасенью грѣшниковъ безцѣнну пролилъ кровь;
И сею кровью мiръ отъ ада избавляетъ.
200 Се! вѣрныхъ Крестъ святый вторично изкупляетъ.
Божественную пѣснь священники поютъ;
Возжегся ѳимiямъ, и бури престаютъ.
Свѣтило дневное воздушны своды грѣя,
Обезоружило свирѣпаго Борея;
205 Зефирами гонимъ, онъ тяжко возстеналъ,
Мятели предъ собой, и бури вспять погналъ.
Теряютъ силу всю Нигриновы угрозы,
Вѣтръ крылiя свернулъ, ушли въ Кавказъ морозы;
Сѣдые у Зимы растаяли власы;
210 Прiемлютъ жизнь въ поляхъ естественны красы.
Но риза, чемъ была Казань вкругъ стѣнъ одѣта,
Та риза солнечнымъ сiянiемъ согрѣта,
Лишилась бѣлизны и разступилась врозь,
Тончаетъ, и хребетъ земный проходитъ сквозь.
215 Россiянъ строгая зима не побѣдила,
Но снѣжная вода подкопы повредила;
Она въ утробу ихъ ручьями протекла,
Селитру пламенну въ недѣйство привела.

Явленiемъ святымъ животворятся войски,
220 Воскресли въ ихъ сердцахъ движенiя геройски;
И видя помощь къ нимъ низпосланну съ небесъ,
Ликуютъ посреди Божественныхъ чудесъ.
Къ осадѣ ихъ сердца, готовы къ бранямъ руки;
При пѣнiи святомъ внимаютъ трубны звуки.
225 Адашевъ и Алей! и вашу кротость зрю:
Вы мира сладости представили Царю;
Ко ближнему любви, и кротости послушный,
Прiемлетъ Iоаннъ соьѣтъ великодушный;
Онъ видѣлъ всѣхъ подпоръ лишенную Казань,
230 И руку удержалъ, держащу громъ и брань;
Предпочитающiй сраженiямъ союзы,
Съ Казанца плѣннаго снимаетъ тяжки узы;
Велитъ его во градъ мятежный отпустить,
И тамо ихъ Царю съ народомъ возвѣстить,
235 Что рока близкаго себя они избавятъ,
Когда Россiянамъ ихъ древнiй Градъ оставятъ;
Или врата свои Монарху отворя,
Прiимутъ отъ него законы и Царя,
И тако возвратятъ наслѣдiе и правы
240 Обиженной отъ нихъ Россiйскiя державы.

Нечаянной своей свободой восхищенъ,
Казалось, плѣнникъ былъ крилами въ градъ несенъ.
Простерла нощь тогда съ звѣздами ризу темну,
И Розмыслъ паки вшелъ во глубину подземну.
245 Сумнѣнiе съ Ордой о мирѣ Царь имѣлъ,
Водой размытый путь исправить повелѣлъ;
Гробница мрачная была совсѣмъ отверста,
И городъ поглотить, ждала ко знаку перста.

Въ то время свѣтлыя открылись небеса,
250 Во мракѣ озаривъ различны чудеса:
Внѣ града слышались Казанскихъ тѣней стоны,
Внимались во стѣнахъ церквей Россiйскихъ звоны;
Остановилося теченье ясныхъ звѣздъ,
Простерлась лѣствица къ землѣ отъ горнихъ мѣстъ,
255 Небесны жители на землю низходили,
И Россамъ вѣрную побѣду подтвердили.
Надъ градомъ облако багровое лежитъ,
Вздыхаютъ горы тамъ, и зданiе дрожитъ;
Тамъ жены горькихъ слезъ не знаютъ утоленья:
260 Вѣщаютъ близкiй рокъ имъ страшныя явленья;
Ожесточенная и гордая Казань
Крѣпится, бодрствуетъ и движется на брань;
Такъ змiй, копьемъ пронзенъ, болѣнiю не внемлетъ,
Обвившись вкругъ копья, главу еще подъемлетъ.
265 Нигринъ пророчествомъ Казанцовъ веселитъ,
Даетъ видѣньямъ толкъ, побѣду имъ сулитъ.
Невольникъ присланный во градѣ остается;
Съ другими во стѣнахъ онъ вскорѣ погребется.

Едва заря луга румянить начала,
270 Упала предъ Царемъ пернатая стрѣла,
Которую Казань съ высокихъ стѣнъ пустила;
Посланiе къ стрѣлѣ съ презрѣньемъ прикрѣпила:
Какъ древу сей стрѣлы вовѣкъ не процвѣтать,
Такъ Россамъ царства ввѣкъ Ордѣ не уступать…
275 Уступите его! вѣщаетъ Царь съ досадой,
И войска двигнулся съ великою громадой.
Такъ басни брань боговъ изображаютъ намъ,
Когда Олимпъ отмщалъ ихъ злость земнымъ сынамъ;
Перунами Зевесъ со многозвѣздна трона,
280 Разилъ кичливаго и гордаго Тифона;
Весь адъ вострепеталъ, и всей вселенной связь,
Въ тревогѣ ропотной дрожала устрашась.
Со всѣхъ сторонъ трубы во станѣ возгремѣли,
Казанцы робкiе смутились, онѣмѣли;
285 Но видя молнiи оружiй подъ стѣной,
Весь градъ, объемлемый какъ будто пеленой;
Казанцовъ Едигеръ на стѣны призываетъ.
Отчаянье плодомъ свирѣпости бываетъ!
Отрыгнувъ подлую Россiянамъ хулу,
290 Готовятъ на стѣнахъ кипящую смолу;
Гортани мѣдныя, рыгающiя пламень,
Горящи углiя, песокъ, разженный камень;
Блистаютъ тучи стрѣлъ Россiянъ отражать;
Не можетъ Россовъ громъ ни пламень удержать;
295 Какъ будто посреди цвѣтовъ въ глухой пустынѣ,
Росскiйскiе полки дерзаютъ въ стройномъ чинѣ;
Подобно молнiямъ доспѣхи ихъ горятъ;
Казалось, то орлы противу тучь парятъ:
Весь воздухъ пѣнiе святое наполняетъ.
300 Самъ Богъ, самъ Богъ съ небесъ идущихъ осѣняетъ,
И лаврами побѣдъ благословляетъ ихъ!
Остановился вѣтръ, и шумъ рѣчный утихъ;
Повсюду теплое возносится моленье;
Во градѣ слышанъ вопль, внѣ града умиленье;
305 Въ стѣнахъ гремящiй звукъ тревогу возтрубилъ,
Но онъ пронзительнымъ подобенъ стонамъ былъ;
Унывны внемлются тамъ гласы мусикiйски;
Благоговѣнiе бодритъ полки Россiйски;
За вѣру и народъ грядутъ ополчены,
310 Со псалмопѣнiемъ священные Чины;
Святою воинство водою окропляютъ,
И храбрости огни во ратникахъ пылаютъ.
Какъ солнце, видимо во славѣ при веснѣ,
Такъ войску Царь предсталъ, сѣдящiй на конѣ;
315 Онъ взоромъ нову жизнь Россiянамъ приноситъ,
Господней помощи сражающимся проситъ:
О Боже! вопiетъ, вѣнчаемый Тобой,
Мамая сокрушилъ Димитрiй, предокъ мой,
У Невскихъ береговъ Тобой попранны Шведы;
320 Тамъ храбрый Александръ пожалъ вѣнецъ побѣды:
Коль благо мы Твое умѣли заслужить,
Дай помощь намъ, Казань, о Боже! низложить,
Вели торжествовать Твоей святыни дому,
Онъ рекъ; слова его подобны были грому,
325 Въ пылающихъ сердцахъ Россiянъ раздались,
И стѣны гордыя Казани потряслись,
Промчался въ полѣ гласъ, какъ нѣкiй шумъ дубровы:
Пролить за вѣру кровь Россiяне готовы!
И вдругъ умолкнулъ шумъ, настала тишина:
330 Такъ вышедъ на брега, смиряется волна.