Михаил Херасков - Собрание сочинений

Изъ тмы къ нему его клевреты прибѣгаютъ:
485 Огнями дышуща предстала черна Месть;
Имѣя видъ змiи, ползетъ презрѣнна Лесть;
Гордыня предъ него со скипетромъ приходитъ,
Съ презрѣньемъ мрачный взоръ на небеса возводитъ;
Лукавство, яростный потупя въ землю видъ,
490 Передъ Безбожiемъ задумавшись стоитъ;
Вражда, исполненна всегда кипящимъ ядомъ,
Во трепетъ тартаръ весь приводитъ смутнымъ взглядомъ;
Изъ глазъ Отчаянья слезъ токи полились;
Злодѣйствы многiя къ Безбожiю сошлись.
495 Тогда оно главу потупленну имѣя,
Но горести своей вины сказать не смѣя,
О чада! воздохнувъ, о други! говоритъ:
Или изъ васъ никто погибели не зритъ;
Познайте съ воинствомъ грядуща Iоанна;
500 Россiя хощетъ быть, и вѣра ихъ вѣнчанна.
Взглянули… и вдали увидя Крестъ въ лучахъ,
Возчувствовали гнѣвъ, отчаянье и страхъ!

Уста ихъ пагубы всеобщей не сказали,
Но бѣдство близкое ихъ лица доказали;
505 Погибель зря свою и робость видя въ нихъ,
Скрываетъ ужасы въ душѣ владыка ихъ,
И тако вопiетъ, кидая мрачны взгляды:
Колико слабы вы, мои нещастны чады!
Или забыли вы, что царство нашей тмы
510 Простерли по всему земному шару мы?
Любимцамъ Божiимъ законы подавали;
Забыли, что съ самимъ мы Богомъ воевали,
И въ трепетъ иногда ввергали небеса?
Вся та же мочь у насъ, хотя не та краса…
515 Хоть ликъ Безбожiя спокойствомъ покрывался,
Но стонъ въ груди его, какъ въ сводахъ отзывался.
Рекло: безстрашiя я вамъ явлю примѣръ.
Духъ Адскiй два крыла, какъ парусы, простеръ,
До облакъ взнесся онъ.? Безбожiе взглянуло,
520 И видя Россiянъ во славѣ, воздохнуло;
Въ душѣ смятенiе, въ очахъ имѣя жаръ,
Какъ нѣкiй огненный катилось къ Волгѣ шаръ.
Злодѣйства многiя, какъ искры и мятели,
Изъ бездны адскiя во слѣдъ ему летѣли;
525 Горящими они струями разлились,
Во слѣдъ Безбожiя какъ облаки вились.
Подземнымъ воинствомъ и мракомъ окруженно,
Досадой, мщенiемъ и гнѣвомъ разозженно,
Направило оно, какъ буря, шумный ходъ
530 Въ страну, гдѣ ослѣпленъ невѣжествомъ народъ.
О Муза, вѣдуща и доброе и злое!
Изобрази ты мнѣ кумировъ царство тое.

Тамъ дебри видимы, пещеры, лѣсъ густой [10] Сiе языческое идолослуженiе подробно описано въ путешествiяхъ Г. Профессора Лепехина. ,
Ни пашни тучныя, ни жатвы нѣтъ златой;
535 Питается звѣрьми народъ звѣрямъ подобный,
Свирѣпыя сердца и видъ имѣетъ злобный;
Лежащiй вѣчный мракъ у нихъ на очесахъ,
Имъ кажетъ божество и въ самыхъ древесахъ;
Вселились въ сей народъ какъ въ темные чертоги,
540 Отъ многобожiя и суевѣрства многи;
Жрецы и жрицы ихъ обманами живутъ,
Тѣ мрачныя Орды Заволжскими слывутъ.

Безбожiе въ страну подвластную приходитъ,
На олтари свои печальный взоръ возводитъ,
545 И видя, что кругомъ померкнуть хощетъ свѣтъ,
Летящихъ вкругъ духовъ въ собранiе зоветъ,
И зрится взору ихъ какъ страшная комета,
Повелѣваетъ имъ, ихъ требуетъ совѣта;
Почто вамъ, говоритъ, коснѣти въ сей странѣ?
550 Теките, кройтеся въ кромешну тму ко мнѣ!
Намъ дикая страна наслѣдствомъ оставалась,
Гдѣ наша власть равна божественной казалась;
Но рокъ приходитъ нашъ, и близокъ грозный часъ,
Перуны Божiи вездѣ находятъ насъ;
555 Лишаетесь вы жертвъ, лишаетесь вы славы;
Вамъ адъ прибѣжище, во свѣтѣ нѣтъ державы!
Бѣгите, робкiе! отъ сихъ печальныхъ странъ!
Сюда преноситъ Крестъ и громы Iоаннъ;
И прежде чтущiе народы васъ мольбами,
560 Россiйскими теперь содѣлались рабами….
Но смутныя слова, произнесенны имъ,
Единый страхъ вселя, изчезли яко дымъ.

Тогда Безбожiе, какъ адъ печально стало,
И въ первый разъ оно отъ страха трепетало;
565 Однако пламенный кидая всюду взглядъ,
Простерло у духовъ по сердцу злость и ядъ.

Какъ молнiя, когда и въ камень ударяетъ,
Свободный путь себѣ далеко отворяетъ:
Такъ ядъ Безбожiя проникъ въ сердца духовъ,
570 И слышны отъ него такiе громы словъ:
Предупредимъ, друзья! погибель нашу близку,
Пойдемъ и сокрушимъ противну рать Россiйску,
Подвигнемъ тартаръ весь!… пойдемъ, докажемъ имъ,
Что сильны мы вредить, когда вредить хотимъ.
575 Богинѣ, чтимой здѣсь въ лицѣ небесна Феба
Речетъ: О правяща горящимъ кругомъ неба!
Разлей геенскiй зной, разлей по всей земли.
Ты, воздухъ! вспламени и камни разпали,
Луга и древеса растенiевъ лишите!
580 Сгустите рѣки вкругъ, потоки изсушите!
А ты, который здѣсь изъ самыхъ древнихъ лѣтъ
Перуномъ нареченъ, о грозный Киреметъ,
Который устрашалъ полночные народы!
И нынѣ устраши, взбунтуй огонь и воды….
585 Свирѣпостью дыша, и пагубу творя,
Я въ сѣти уловлю Россiйскаго Царя;
Я возвращу мѣста, гдѣ троны вы имѣли,
Подъ сладкимъ имянемъ Триглава и Полели;
Стремитеся, друзья! свирѣпость насыщать,
590 Губить, карать, мертвить, тиранить, обольщать!…
Какъ волки гладные, злодѣйствами взалкали,
Кумиры, дружбы въ знакъ, руками возплескали,
И мракъ является во свѣтлыхъ небесахъ;
И слышенъ томный стонъ во жертвенныхъ лѣсахъ;
595 Кокшайцы робкiе къ молитвамъ прибѣгаютъ,
Костры дрожащими руками возжигаютъ;
Но тщетно грудь свою въ слезахъ бiютъ они,
Ущедрить ихъ боговъ не могутъ ихъ кони;
Томятся, хладною омытые водою;
600 Все кажетъ гнѣвъ боговъ, имъ все грозитъ бѣдою;
Бездушны будучи ихъ боги страшны имъ,
Возженный огнь погасъ, и видѣнъ только дымъ.
Въ то время старцы ихъ по внутренней гадаютъ,
Блѣднѣютъ, рвутъ власы, и съ воплемъ упадаютъ,
605 Возникнувъ отъ земли, противныхъ жертвъ не жгутъ,
Но прочь отъ олтарей со трепетомъ бѣгутъ.