Евгений Долматовский - Товарищ мой

Снова цветут при дорогах ромашки,
Тихие ивы стоят у реки.
Снова зеленые с синим фуражки,
Словно в траве васильки.
В долгом пути, как страницы тетрадки,
Перелистал я четыре страны,
Перечитал я в обратном порядке
Годы великой войны.
Вспомнил я тех, с кем шагали мы вместе,
Тех, кто победы увидеть не смог.
Трубку набил я махоркою в Бресте —
Сладок и горек дымок.
Снова на родине, снова я дома,
Сердце щемит долгожданный наш вид:
Темные избы под бурой соломой,
Аист на крыше стоит...
Как материнские любят морщины,
Каждый из нас полюбил навсегда
Эти овраги, болота, равнины,
Где громыхала беда.
Много я видел красот за границей —
Гладкие реки шоссейных дорог,
Дачи стеклянные под черепицей,
Чистенький, жадный мирок.
В стройке заводов была наша слава.
Труден был путь нашей светлой судьбы:
Самая сильная в мире держава
С аистом возле трубы.
Не пригибаясь и не потакая,
Горе любое встречая без слез,
Правдою ты победила, —
Святая
Родина белых берез.
Стало дышаться легко и широко.
Бее превозмог наш великий народ.
И не на версты — далеко-далеко
Видно, на годы вперед.
Время на крыльях стремительных мчится,
Горы сдвигает родная страна,
А черепица — да что черепица, —
Будет у нас и она!

Одному поколенью на плечи —
Не слишком ли много?
Испытаний и противоречий
Не слишком ли много?

Я родился в войну мировую,
Зналось детство с гражданской войною,
И прошел полосу моровую,
И макуха
Знакома со мною,
И разруха
Знакома со мною.
Старый мир напоследок калечил,
Но убить нас не смог он.
Одному поколенью на плечи —
Не слишком ли много?

А считалось, что только одною
Мировою войною
Вся судьба одного поколенья
Ограничена строго.
Сколько дней я сгорал
В окруженье,
Сколько лет я бежал
В наступленье —
Не слишком ли много?

Так дымились Освенцима печи,
Что черны все тропинки до бога.
Одному поколенью на плечи —
Не слишком ли много?

Путешественнику полагалось
Два — от силы — кочевья,
Борзый конь, и натянутый парус,
И восторг возвращенья.
Нам — транзитные аэродромы,
Вновь и снова дорога.
И разлук, и моторного грома
Не слишком ли много?

Одиссею — одна Одиссея...
Нам и этого мало.
Раз в столетие землетрясенье
На планете бывало.
Трижды видел, как горы качались,
Дважды был я в цунами.
(А ведь жизнь —
Только в самом начале,
Говоря между нами.)

Это б в прежнее время хватило
Биографий на десять.
Если вихрем тебя закрутило,
На покой не надейся.
Только мы не песчинками были
В этом вихре,
А ветром,
Не легендою были,
А былью,
И не тьмою —
А светом.
Равнодушные с мнимым участьем
Соболезнуют, щурясь убого.
Только думают сами —
Поменяться бы с нами местами.
Одному поколению счастья
Не слишком ли много?

Пыль кружится по платформе.
На узлах и на баулах,
Без погон, в военной форме
Тихо девушка уснула.

Что ей видится, что снится
Сквозь дорожную усталость?
Или замок за границей,
Где товарищи остались,

Иль разбитый перекресток,
Где она с флажком стояла...
Было все на свете просто,
Только многих убивало.

Все сегодня по-другому,
Все несчастья миновали,
Ты отпущена до дому
И уснула на вокзале.

Пробегают по платформе
Мимо дачные красотки
И глаза косят на форму
И на ленты на колодке:

Дескать, наших благоверных
Там, на фронте, отбивали
Эти девушки, наверно,
И за то у них медали.

Как вы смеете? Как можно?
Что вы знаете о фронте?
Проходите осторожно,
Спящей девушки не троньте!

Пусть и я не знаю, кто ты,
Спи, в боях дойдя до мира,
Жанна д'Арк из третьей роты,
Хохотунья и задира.

Это ты ведь на привалах,
Утоляя боль и муки,
Как младенцев, пеленала
Наши раненые руки,

Это ты под пулеметом
Шла в передовом отряде
И по мозырским болотам,
И по пражской автостраде.

Под осенними лучами
Спи...
Атака вновь отбита.
Мы, твои однополчане,
Не дадим тебя в обиду.

Теперь проходит наш счастливый век
В гостиницах иль у друзей хороших.
Летит над миром чистый первый снег,
А там, глядишь, и первая пороша.