1885
От Славы остается нам
Лишь Вечности погост.
Умершим — звездочка одна,
Живущим — небо Звезд.
Эдем — вот этот старый Дом,
В котором мы живем —
Не зная этого — пока
Из Дома не уйдем.
Как был прекрасен
День — когда
Покинули мы Дом,
Не зная — что, придя назад,
Его мы не найдем.
Б.г.
Тихо желтая звезда
На небо взошла,
Шляпу белую сняла
Светлая Луна,
Вспыхнула у Ночи вмиг
Окон череда —
Отче, и сегодня Ты
Точен, как всегда.
Б.г.
Ошибкой было бы считать,
Что Вечность впереди —
Как будто это станция —
Она же посреди
Вот этой комнаты — везде
Я с ней, а не одна.
Нет друга неразлучнее
И ближе, чем она.
Дыра — но над Дырой
До Горизонта — Небо —
И все ж Дыра — куда
Провалишься — как не был.
Шагнул — и ты скользнул
В нее, а там — упал,
Задумался — уже
Опоры подкопал.
Дыра! И Небо над Дырой!
Измерить глубину
Ее никто не мог —
Хотя она всю жизнь
У самых наших ног
Зияет — пустотой
Загадочной маня.
Бессмертьем иль Дырой
Бог наградит меня?
Б.г.
Наш Бог — весьма ревнивый Бог —
И Он не зря ревнив —
Предпочитаем мы играть
Друг с другом — а не с Ним.
Б.г.
Кончалась дважды
Жизнь моя —
Осталось посмотреть,
Что нам Бессмертие сулит —
Уж коли умереть
Придется в третий раз подряд —
Тюрьму иль райский сад?
Разлука — всё, что знаем мы
Про Небеса и Ад.
Б.г.
Вулкан до времени молчит —
Не выдавая план —
Не разболтает свой секрет
Тебе и мне Вулкан.
Но если б мы таили всё,
Что нашептал нам Бог,
Как мог бы выжить Человек —
Как не погибнуть мог?
И мы болтаем тыщи лет,
Переступив запрет.
Одну лишь Тайну мы храним —
Бессмертия секрет.
Б.г.
Чтоб сделать прерию — возьми
Все то, что я сочту:
Один цветок, одну пчелу
И к ним еще мечту.
А если не растут цветы —
То хватит и мечты.
Элизиум недалеко —
Он за стеной, когда
Там ожидает близкий друг
Блаженства иль Суда.
И что за сила у души,
Чтоб не завыть, как зверь,
Когда послышатся шаги
И тихо скрипнет дверь!
1882
Печальный и сладчайший звук,
Безумный звук растет —
Обозначает этот звук
Весенних стай прилет.
Меж мартом и апрелем вдруг
Возьмется таять лед —
А за невидимой чертой
Уже нас лето ждет.
И думается — мертвецы
Родные — с нами, тут —
Разлука виновата в том,
Что чувства к ним растут.
И думается — не для них
Все эти чудеса,
И хочется, чтоб этих птиц
Умолкли голоса.
Пронзает этот звук сердца
Не хуже, чем стрела,
И хочется, чтоб этих птиц
Я слышать не могла.
Скептический Эксперимент
Проходит с нами путь —
Чтоб Аксиома не могла
На Правду посягнуть.
1870
Не оставляет и следа
Счастливый самый Час —
А Боль бескрыла, тяжела —
Чтоб улететь от нас.
В переводе В. Марковой [1] Scan-glarus63; OCR, BookCheck, Formatting — час Генри Лонгфелло. Песнь о Гайавате. Уолт Уитмен. Стихотворения и поэмы. Эмили Дикинсон. Стихотворения. Библиотека всемирной литературы (изд. ХЛ) — 119
* * *
Утром мягче холодок —
Орех — литая бронза —
Круглее щеки ягоды
И в отъезде роза.
На ветках клена алый шарф —
Каймой на поле брошен.
Чтоб от моды не отстать —
И я надену брошь.
* * *
Запоздалого утра Солнце взошло.
Встала Радуга над грозой.
Как стадо испуганных слонов —
Тучи топчут горизонт.
Улыбаются птицы в каждом гнезде —
Ни одна не дрогнет лоза.
Но напрасно заглядывает День
В безответные глаза.
Как небрежно спокойна Смерть!
Как глубо́ко ушла в забытье!
Медлящего архангела речь
Одна разбудит ее.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу