Эмили Дикинсон - Стихотворения

Ветер ко мне постучал —
Как усталый вконец человек.
«Войдите!» — откликнулась я.
Тут скользнул в мою дверь

Быстрый безногий Гость.
Ну как подать ему стул?
Да можно ли Воздуху предложить —
Чтоб он на софе прикорнул?

Змеилось его лицо.
О чем-то жужжали уста —
Словно стая колибри — порх —
С возвышенного куста.

Музыка
Из пальцев лилась.
Сколько мелодий — простых —
Как прерывистый звон стекляшек —
Если тихо дунуть на них!

А он все порхал и порхал —
Потом постучал у окна —
Как робкий человек — торопливо —
И я осталась одна.

Это — письмо мое Миру —
Ему — от кого ни письма.
Эти вести простые — с такой добротой —
Подсказала Природа сама.
Рукам — невидимым — отдаю
Реестр ее каждого дня.
Из любви к ней — Милые земляки —
Судите нежно меня!

Он был Поэт —
Гигантский смысл
Умел он отжимать
Из будничных понятий —
Редчайший аромат

Из самых ординарных трав —
Замусоривших двор —
Но до чего же слепы
Мы были — до сих пор!

Картин Первоискатель —
Зоркости урок —
Поэт — нас по контрасту —
На нищету обрек.

Казне — столь невесомой —
Какой грозит урон?
Он — сам — свое богатство —
За чертой времен.

Я принял смерть — чтоб жила Красота —
Но едва я был погребен —
Как в соседнем покое лег Воин другой —
Во имя Истины умер он.

«За что, — спросил он, — ты отдал жизнь?» —
«За торжество Красоты». —
«Но Красота и Правда — одно.
Мы братья — я и ты».

И мы — как родные — встретили ночь —
Шептались — не зная сна —
Покуда мох не дополз до губ
И наши не стер имена.

Триумфы бывают разных родов.
Триумф в четырех стенах:
Старая владычица — Смерть —
Верой побеждена.

Триумф для отточенного ума:
Правда — разбив тюрьму —
Спокойно восходит к вышине —
Лишь богу верна своему.

Трудный Триумф — помедля — вернуть
Взятку соблазна назад —
Взглянув на отвергнутые небеса —
Косясь на дыбу и ад.

Но самый суровый — он мне знаком —
Когда стоишь — обелен —
Перед этим голым барьером —
Судии строгим челом.

Дома — лоска и блеска —
Дома — ласки и неги —
Герметический очаг —
Стальной зажим — на мраморной крышке —
Вход закрыт — для босых ног.

Атласный ручей — в берегах из плюша —
Не так баюкает слух —
Как смех и шепот — господ жемчужин —
Как тихий шелест слуг.

Плешивая Смерть не гостит в салонах —
Плюгавая Хворь не дерзнет
Пятнать драгоценные лики.
Скорбь и могильный гнет

Мелькнут — в приглушенных каретах —
Лишь бы сберечь секрет —
Как просто — под грузом улыбок —
Сломиться — и умереть.

Цивилизация гонит Леопарда.
Слишком дерзок для вас?
Но пески не смутит его золото —
Эфиопов — его атлас.
Пятниста его одежда —
Рыжий нрав не поборешь —
Но Леопард таким рожден — господ а —
Что же хмурится сторож?

Пожалейте Леопарда — в изгнании —
Не заглушит бальзам —
И не сотрет наркотик
Видения прежних пальм.

Так жалости чужд — как жалоба.
Так глух к словам — как гвоздь.
Так холоден — словно я — купец —
На вес продающий кость.

Так времени чужд — как История.
Так сегодня близок нам —
Как Радуги шарф ребенку —
Как смеженным в гробнице глазам

Желтые игры Заката!..
Не шевельнется танцор —
Когда Откровение цвета ворвется
И бабочек взвихрит костер.

Завидую волнам — несущим тебя —
Завидую спицам колес.
Кривым холмам на твоем пути
Завидую до слез.

Всем встречным дозв о лено — только не мне —
Взглянуть на тебя невзначай.
Так запретен ты для меня — так далек —
Словно господний рай.

Завидую гнездам ласточек —
Пунктиром вдоль застрех —
Богатой мухе в доме твоем —
Вольна на тебя смотреть.

Завидую листьям — счастливцам —
Играют — к окну припав.
За все алмазы Писарро
Мне не купить этих прав.

Как смеет утро будить тебя?
Колокольный дерзкий трезвон —
Тебе — возвещать Полдень?
Я сама — твой Свет и Огонь.