Тимур Кибиров - Стихи

все это
может быть столь же наивно,
столь же дремуче, и простодушно,
и примитивно, и даже прекраснодушно,

как и вера
в истину, красоту и добро,
как и надежда на них,
и любовь к ним.

Так что Печорину нечем кичиться,
а Гриневу не стоит стесняться.

Это и вам, глупышам,
уяснить не мешает.

Поколение П…

Это ж надо придумать.

Ницше когда-то серьезно мечтал,
чтобы не просто Сократ размышлял,
чтоб он еще станцевал!

Лучше б не надо. Людей не пугай.
Зрелище так себе, принц Фогельфрай.

В случае лучшем – просто смешно,
в худшем – уж очень противно оно.

Нам ли не знать! Этот номер не нов.
Мы насмотрелись на сих плясунов —
наши сократики
и досократики

платочками машут
с перипатетиками пляшут.

И усердно воют:
«Эван эвоэ!»

Сэр Уилфред Айвенго, а не д'Артаньян,
был мне в детстве в наставники дан.

Я уроки его затвердил наизусть.
И хотя я и вырос бездельник и трус,

хоть не раз нарушал я священный завет,
я хоть знаю, что плохо, что нет.

А Дюма иль теперешний ваш Деррида
мне не нравились даже тогда.

Вольтерьянство хвастливое я невзлюбил.
Так Айвенго меня научил.

Только детские книжки читать!
Нет, буквально – не «Аду» с «Улиссом»,
а, к примеру, «Волшебную зиму
в Муми-доле»…
А если б еще и писать!..

Кто за Петра I
и Алексея Германа.

А кто за Николая II
и Никиту Михалкова.

Вот кино какое.

А может, кто-нибудь за короля Артура
(и Кибирова Тимура)?

Вот такая литература.

Лечь бы здесь на берегу
и лежать бы навсегда!
И не думать о тебе,
и не думать о себе.
Просто так.

Солнце, воздух и вода.
Облака. Табак.

Хорошо-то как.

Как напевно. Как плачевно.
Как наивно и забавно.
– Да, конечно. Ну конечно!
Только время собираться.

Отлетает ангел нежный.
Прилетает ангел гневный.
В перспективе – отдых славный.
– Ну-с, прощаться так прощаться.

Можно я все же скажу —
на закате
в море мерцающем тихо
застывшие лебеди.
Целая стая.

Я знаю,
пошло конечно же! —
но ты представь только —
солнце садится,
плещется тихонько море,
и целая стая!!

С этим рылом в этот ряд
вам, товарищ, не велят.

Вам, товарищ, вон туда,
где крапива-лебеда,
где и горе не беда,
где ни смысла, ни стыда,

где пивной стоит ларек,
где пацан, отбывший срок
то ль в казарме, то ль в тюрьме,
то ль на стройке в Чухломе,
залупается с утра,
и в потемках детвора
на Марлен или Брижжит
за сараями дрочит.

Что ж вы так кричите, блин?
Не скандальте, гражданин!

Не хрен тут права качать!
Выметайтесь, вашу мать!

Ну-ка в темпе, сукин сын!
Ты ж на свете не один,

вас полно таких невеж,
вас таких хоть жопой ешь.

Я те поору, козел!
Ну, по-бырому! Пошел!

Что ты смысла все взыскуешь?
Сам-то ведь бессмысленный!
Безобразишь, озоруешь,
врешь как сивый мерин,

никакой не знаешь меры
в похотях бесчисленных.
Взял бы да служил примером!
Вот тебе и смысл.

Зэка старого завет
нарушал я много лет —

ждал, боялся и просил.
И дождался – получил.

Знать, не зря боялся я
и выклянчивал не зря.

Это ж надо – все сбылось,
счастье все-таки стряслось!

Нет, ты только погляди,
как они куражатся!
Лучше нам их обойти,
эту молодежь!

Отынтерпретируют —
мало не покажется!
Так деконструируют —
костей не соберешь!

Раз Пелевин схватился с Киркоровым,
отмудохал Киркорова здорово.
Элитарность свою доказал он в бою!
И теперь вызывает Невзорова.