Тимур Кибиров - Стихи

Желаньем распален, мой Масич позабыл,
о чем сержант Стожук его предупредил.
Покровов лишено уже майорши лоно,
уж ноги пышные взметнулись на погоны,
уж наслаждение ея туманит взор…
Но ужас! Настежь дверь, и входит сам майор!

Созижди, Отче, чудеса
в душе моей, страстьми издранной,
как злым бореем паруса,
безвдохновенной, бездыханной!
Я смраден, нищ, озлоблен, наг,
молю не милости, не благ,
не нег роскошества, не славы —
дабы я жизнь благословил,
яви Себя мне, Боже Сил,
хоть гневом, казнью, хоть расправой!
Молю – да двигается гора
неверия, да снидет в душу,
вотще алкавшую добра,
Твое присутствие! Не струшу,
реку – Благословен Господь,
творящий щедро мысль и плоть!
О, существуй же, Боже правый!
Я стану неусыпно жить
и в звучных гимнах возносить
хвалу Тебе, меня создавый!

Почто, о Лила, судьбы
нас встрече обрекли,
и для чего законы
нас разлучили вновь?

Твои я поцелуи
еще ловлю во снах,
но тщетно я томлюся
и токи слезны лью.

Минутна радость вянет,
как цветик полевой,
и счастье улетает,
как в осень соловей.

Пою днесь песнь печальну,
несчастливый певец,
и Борнгольм, милый Борнгольм
воспоминаю вновь.

Никто нам не поможет,
и тщетны все мольбы,
вкруг нас жестоки души
и хладные сердца.

О, хоть на миг явися,
любезнейшая тень,
хоть сон мой овевая
красою неземной!

Там, под сенью осеннего сада,
мы встречались, любовью горя.
О, как страстно, как долго лобзал я
пурпуровые губки ея!

И летели дни нашего счастья,
и, безумный, не чувствовал я,
что наполнены ядом измены
пурпуровые губки ея!

Вспоминаю, и слезы катятся!
Где ж ты, счастье, где младость моя?
О, кому ж они нынче лобзают,
пурпуровые губки ея?

Месяц сентябрь наступил. Вот с кошницами, полными щедрых
матери Геи даров, возвращаются девы и слышат
стройные звуки – то баловень муз и Киприды,
юный пастух Эвфилой на свирели играет Силену,
старому другу, насмешнику и женолюбцу.

Сядем за трапезу, выпьем вино молодое.
Славный денек пусть сменяется вечером тихим.
Вовремя пусть перережут нить дней наших Парки.
В ночь благодатную мирно сойдем, как и жили.

О, как хотел бы я так, как придумал! О, как же мне мало
надобно было! О, теплая, добрая зелень!
О, золотые лучи уходящего солнца,
вечер, прохладу лиющий на томную землю!

О, как я вижу и слышу, как ладно язык мой подвешен!
Как же не вовремя все это сделали с нами, как страшно…
Всей и надежды – на Музу, на штиль столь высокий,
что не позволит унизиться…. Слушай же, Хлоя.

Как неразумное дитя
все хнычет, попку потирает,
все всхлипывает, все не знает,
за что отшлепано, хотя
обкакалось, – душа моя,
не так ли ты сквозь слез взываешь
к Всевышнему и все не знаешь,
за что так больно бьют тебя?

Слышишь, капает кровь?
Кап-кап.
Спать. Спать. Спать.

За окном тишина. И внутри тишина.
За окном притаилась родная страна.
Не война еще, Диня, еще не война.
Сквозь гардины синеет луна.

Тянет холодом из-за полночных гардин.
Надо б завтра заклеить. А впрочем, один
только месяц остался, всего лишь один,
и весна… Не война еще, Динь.
Не война, ни хрена, скоро будет весна…
Слышишь? Снова послышалось, блин.

Слышишь, капает кровь?
Слышишь, хлюпает кровь?
Слышишь, темною струйкой течет?
Слышишь, горе чужое кого-то гребет?..
Сквозь гардины синеет луна.
Спать пора. Скоро будет весна.
Спать пора. Новый день настает.

Нынче холодно очень. Совсем я продрог.
В коридоре сопит лопоухий щенок.
Обгрызает, наверное, Ленкин сапог.
Надо б трепку задать.
Неохота вставать.
Ничего, ничего. Нормалек.