«Провели бы двести двадцать Митек…»
Провели бы двести двадцать Митек
несанкционированный митинг —
да понабежали из ОМОНа
пятьдесят четыре Парамона…
Кормит мужа хорошо и много,
никаких превратностей не ждёт…
Да, через желудок есть дорога.
Рассказать, куда она ведёт?
Вы, в разврате потонувшие,
отойдите, потому что я
не торгую звонкой лирою —
я чулками спекулирую!
«Изрёк Христос, осмеянный жестоко…»
Изрёк Христос, осмеянный жестоко,
что нет в своём отечестве пророка.
Так даже с этим на Руси негладко:
пророки — есть. С Отечеством накладка.
Весь во власти мая месяца,
залюбуюсь даже дракою,
при условии что месятся
коммуняка с демокракою.
«Не расстраивайся, старина!»
Не расстраивайся, старина!
Скоро всё опять поменяем.
Сгинут чёрные времена,
станут светлым воспоминаньем.
Да, конечно, Стенька Разин
был не слишком куртуазен,
да и пленная княжна
больно, знаете, нежна.
«Голубые наши очи ети!..»
Голубые наши очи ети́!
Удивительная нация мы!
Ну не может Русь без очереди:
не за маслом — так за акциями.
Не доглядела
Божья благодать:
грешило тело —
а душе страдать?
Чего расселся, идиот,
глаза навыкат?
Россия дальше не идёт.
Прошу на выход!
Я бы в строгой сталинской манере
за экономический развал
всем ворам влепил по высшей мере,
ежели бы сам не воровал!
Пью в одиннадцать дня
прямо на веранде —
уж такой у меня
модус операнди.
«О Русь! Грядущего росток!..»
О Русь! Грядущего росток!
Взираю на тебя с восторгом.
Здесь Запад снюхался с Востоком
и спился с Западом Восток.
Поглядите на пахана,
что подносит ко лбу щепоть.
Так за них ещё и Господь?!
Ну тогда нам и впрямь хана!
«Перебирая Борек, Гришек, Вовок…»
Перебирая Борек, Гришек, Вовок,
легко подумать, боже упаси,
что честных главарей преступных группировок
уже и не осталось на Руси.
Любители анекдота,
поймите мою трагедию:
подходит герой анекдота —
и: «Вставь, — говорит, — в трагедию!»
Ну вот опять пришло чего не ждали.
А ведь фантасты вас предупреждали!
«— Когда в нашем сердце сиял…»
— Когда в нашем сердце сиял
восторг героических дел,
скажи: ты за правду стоял?
— Дурак! Я за правду сидел.
2001
«Брожу и озираюсь допоздна…»
Брожу и озираюсь допоздна:
куда ни плюнь — такие все крутые,
что лучше уж нашествие Батыя,
чем собственная наша крутизна.
«Не брани враля и демагога…»
Не брани враля и демагога,
не кляни державный беспредел:
несть урода, аще не от Бога
нами бы со славой володел.
Кончилась анархия,
съедена стерлядка.
Думаю: а на хер я
требовал порядка?
III. Из сборника «Дым отечества» (2000)
(басня)
Под приятную трель клавесина
ежедневно читая Расина,
жил блондин по соседству с мартеном,
по утрам просыпаясь шатеном.
…Ты умойся сперва керосином,
а потом увлекайся Расином.
1988
Бухой водитель вывалил вчера
полкузова бетона в бункера.
Никто не всполошился до утра.
Бетон засох. Долбаем бункера.
Растёт обломков сизая гора.
Бетон гудит. Долбаем бункера.
Над нами зной звенит, как мошкара.
В глазах темно. Долбаем бункера.
Глядите все! Поближе, детвора!
Вас это ждёт. Долбаем бункера.
Шло казачьё на нас, шли юнкера…
Разбили их… Долбаем бункера…
Читать дальше