Варвара Малахиева-Мирович - Хризалида

Сосны, храм нерукотворный!
В час тоски моя душа
К вам идет, как в царство горное,
Вашим воздухом дышать.

Стройной вашей колоннадой
Выпрямляется мой путь,
И нездешняя отрада
Льется в старческую грудь.

К высоте верхушек ваших,
Вознесенных от земли,
Суеты и скорби чашу
От меня вы унесли.

И чудесно претворилась,
Как в надмирной вышине,
В Божью правду, в Божью милость
Вся былая жизнь во мне.

Ничто не проходит. Всё с нами
Единою жизнью живет,
Сплетается с нашими днями
И ткани грядущего ткет.

У пустынных львов — пещера,
Буйный дождь в степях нагих.
У мечтателей — химера,
У меня — мой бедный стих.

От самума и от зноя,
Как в пещере, в нем укроюсь.
Грозовою тучей духа
Орошу мою засуху.

Но не нужно мне химеры,
Не хочу творить мечту…
Будь мой стих волшебной дверью
В Жизнь, в Любовь и в Красоту!

Как холодно, как сыро, неуютно!
Таков конец путей моих беспутных…
… Но было ведь в земных путях моих
Начало высшее. И не исчезло в них:
Исканье истины, познанье отчей воли,
Во всех скитаниях твоей суровой доли.
Так почему же ты посмела здесь роптать
На холод, неуют, забывши благодать
Отцовской воли мудрого веленья
Во всем искать к вратам Его движенья?

Коза с улыбкой Мефистофеля
И день, и ночь у нас в углу.
И я читаю в козьем профиле,
Жующем что-то на полу,

Как близко мне четвероногое,
Хоть и хожу на двух ногах,
Но сжаты мы оградой строгою,
Где жажда, голод, боль и страх.

И хоть душа моя бессмертная
Иной судьбе обречена,
Но не войти ей в дверь отверстую,
Пока слита с козой она.

Как мне поведать несказанное?
Звезда Иного Бытия
Плывет ко мне, еще туманная,
Но свет невидимый лия.

Какая высь кругом пространная!
Зачем ее назвали «Я»?
Какая светлость несказанная,
Какие новые края!

Убирай, старик, свои потребы.
Всё тесней, всё круче будет путь,
Но зато и ближе будет к небу,
И ночлег твой близок, не забудь.

…Второй уж день как будто в отлученьи
От всех людей (и от себя) живешь,
В сгущенной тьме, в подземном заточеньи,
В забвении, чем Божий мир хорош.

К своей душе — дремучий лес — дорога
Засыпана валежником сухим.
Там рысь живет. Медвежья там берлога.
Хохочет леший голосом дурным.

И хочется всё глубже в тьму укрыться,
Чтоб ничего не видеть, не слыхать…
.
Но слышен голос: Мало ль что приснится!
Проснись — довольно спать.

Благословен удел изгнанья,
Благословенна ты, земля,
Твои убогие деянья,
Твои бесплодные поля.

Твои бездождия великие,
Твоих пустынь палящий зной,
И тернии и волчцы дикие
В былинках радости земной.

Благословен удел, сжигающий
Полки мятежные страстей,
Наш путь с голгофским сочетающий,
Где крест — венец земных путей.

Учись доверчиво и просто
В летучих ликах бытия
Законам сил, законам роста,
В каких течет и жизнь твоя.

Учись у почки предвесенней,
Как терпеливо солнца ждать.
Познай во всем, где ужас тленья,
Преображенья благодать.

Пытай у солнца и у моря,
У незаметной капли слез,
У каждой радости и горя,
Что в безднах духа родилось.

Черный ворон! Предсказанья
Все твои я поняла —
Про московские скитанья,
Чувства, мысли и дела.

И о том, как опустеет
Дом Денисьевны моей,
Онемеет, охладеет
В день разлуки нашей с ней.

И о том, что я теряю
В ней, решая уезжать
Из ее святого храма,
И сестру мою, и мать…