Марк Луцкий - Сборник произведений

Пожалуй, «да» и «нет».

Стихи слагает пылко

Мятущийся поэт,

Оттачивает фразы,

Растит поэмы план,

Заучивает сказы

От стариков-цыган,

И знает их квартиры –

Шатры и лунный свет,

Алеко и Земфиры

Трагический сюжет.

Он многое увидел

В лазоревой степи:

Когда-то здесь Овидий

Стихами осветил

Холмы до горизонта,

И, музою храним,

В античных «Письмах с Понта»

Искал державный Рим.

А здесь – ковыль стеною

И солнца рыжий круг,

Но снится над Невою

Придворный Петербург.

Торжественные лица,

Самовлюбленный двор.

Отменит ли столица

Державный приговор?

И все ж грустить не надо,

Пусть размышляет власть.

Взошла «Гаврилиада»,

По спискам разойдясь.

А дальше – пир вакханки,

Кинжал, Лемноса сталь

И смерть младой гречанки

И в бурых пятнах шаль.

Не стоит убиваться,

Бушуют страсти в нем.

Когда чуть-чуть за двадцать,

Все бури – нипочем.

С утра вкушает брынзу,

Вечор спешит на бал,

И любит его Инзов,

Начальник-генерал.

Растет его копилка,

Горит его звезда…

Была ли это ссылка?

Скорее – «нет», чем «да».

Вы помните – шустры и споры,

С глубокой древностью в очах

Чистильщики сапог – айсоры

Сидели в будках на углах?

Их руки действовали хитро,

Шло колдовство во всей красе!

А кремов пестрая палитра

В коробках из-под монпасье!

А взмахи полукруглой щеткой!

А отблеск зайчиков-зеркал,

Когда малиновой бархоткой

Чистильщик башмаки ласкал!

Который ярче? Ну, который?

Как будто свет шел от земли!

Куда девались вы, айсоры?

Ужель в Ассирию ушли?

Море увлекало их, не скрою.

От рассвета до заката дня

Горизонт таинственной чертою

Призывал: «Зайдите за меня!»

Припев:

Уходило время год за годом

И, святой романтикой горя,

Новые Синдбады–мореходы

Покоряли дальние моря.

Не всегда их море привечало,

Часто засылал Нептун в архив,

Плакали морячки у причала:

- Ах, причал! Ты гол и сиротлив!

Припев.

Но, меняя азимуты, румбы,

Пребывая месяцы вдали,

Знали Магелланы и Колумбы

Силу притяжения земли.

Припев:

Уходило время год за годом

И, святой романтикой горя,

Новые Синдбады–мореходы

Покоряли дальние моря.

1

Пришел поэт, и встрепенулся мир –

Какую тяжесть водрузит на плечи?

Кто будет он – изгой или кумир?

Что ждет его – разлуки или встречи?

На дрожках жизни – новый пассажир.

Какой печатью будет он отмечен?

Падет ли темь, иль возгорятся свечи?

Как прозвучит задуманный клавир?

«Мне стало страшно жизнь отжить –

И с дерева, как лист, отпрянуть

И ничего не полюбить,

И безымянным камнем кануть».*

С самим собой поэт порой в разладе –

Автографы разбросаны в тетради.

--------------------------------------------------

*«Мне стало страшно жизнь отжить…», 1910

2

Автографы разбросаны в тетради,

Всевышний явно отпустил талант –

На сцену в поэтическом наряде

Взошел без режиссера юный гранд.

Где ж режиссер? Скажите, Бога ради!

Над зыбкой рампой высится Атлант.

«Один, как прежде», кто его гарант?

Какое назначенье в ценном кладе?

«Как облаком сердце одето

И камнем прикинулась плоть,

Пока назначенье поэта

Ему не откроет Господь…» *

Пока не прозвучит на весь эфир

Могучий голос, ниспосланье лир.

------------------------------------------

* «Как облаком сердце одето…»,1910

3

Могучий голос, ниспосланье лир,

В такой ранимой, тонкой оболочке

Под острыми ударами рапир,

Не знающих пощады и отсрочки.

И этот затянувшийся турнир,

Где щит один – мятущиеся строчки,

И сердце, доведенное до точки,

И надвое разбит ориентир.

«Я счастлив жестокой обидою,

И в жизни, похожей на сон,

Я каждому тайно завидую

И в каждого тайно влюблен». *

Опять поэт в раздвоенной тираде

Явил себя блистательной плеяде.

-----------------------------------------

* «Из омута злого и вязкого…», 1910

4

Явил себя блистательной плеяде

Поэтов, музыкантов, мудрецов,

А также затаившихся в засаде

Презренных негодяев-подлецов.

Земле, что в упоительной прохладе

Когда-то породила праотцов,

Которую навек любить готов