Он был моей свободою и волей,
Моею добровольною тюрьмой,
Моим блаженством и моею болью —
Сердечной болью, а не головной.
Пытаясь современными словами
Перевести восточный старый стих,
Я как бы видел древними глазами
Тревогу современников своих.
И так я сжился с опытом столетий,
Что, глядя на почтенных стариков,
Невольно думалось: ведь это дети —
Я старше их на столько-то веков!
1963
В этом нет ни беды,
Ни секрета:
Прав мой критик,
Заметив опять,
Что восточные классики
Где-то
На меня
Продолжают влиять.
Дружба с ними,
На общей дороге,
Так, что даже
Отдельные строки
1962
Надпись на книге «ЛИРИКА КИТАЙСКИХ КЛАССИКОВ»
Верю я, что оценят потомки
Строки ночью написанных книг, —
Нет, чужая душа не потемки,
Если светится мысли ночник.
И, подвластные вечному чувству,
Донесутся из мрака времен —
Трепет совести, тщетность искусства
И подавленной гордости стон.
1961
ЛИРИКА КИТАЙСКИХ КЛАССИКОВ (1955—1965)
Посвящаю Бяо, князю удела Бома
В пятом месяце четвертого года князь удела Бома и князь удела Жэньчэн — мои сводные братья — были вместе со мной на приеме у государя. И князь Жэньчэна скончался в великой столице Лояне. Я возвращался домой с князем Бома, но за нами последовал приказ, догнавший нас, и он гласил, что нам запрещено следовать дальше одной дорогой. Пришел конец совместному пути. Теперь дороги наши разошлись, и даже сама мысль об этом рождает горечь и тревогу. Мы, вероятно, расстаемся навсегда, и, чтобы выразить жгучую боль расставанья, я написал эти стихи.
1
Вчера
На императорском приеме
Нам было худо.
В путь собравшись рано,
Мы на закате
С мыслями о доме
Подъехали
К отрогам Шоуяна.
Тут Ин и Ло
Седые катят волны,
И нет конца
Их грозному потоку.
Остановились мы —
Скорбим безмолвно:
Нелегок путь наш,
Что лежит к востоку.
И, раня душу,
Долго будет длиться
Печаль
О каменных дворцах столицы.
2
О, как мрачна
Великая Долина —
Здесь редкие деревья
Одиноки,
Здесь ливни летние
Размыли глину
И превратили
Ручейки в потоки.
Чтоб не застрять,
Не потонуть в болотах,
Нам надо будет
В горы подыматься,
Где даже кони
На крутых высотах
Разреженного воздуха
Боятся.
3
Боятся кони —
Уши их прижаты, —
Но кони вывезут,
Не в этом дело:
Скорблю о том я,
Что теряю брата,
С которым жить всю жизнь
Душа велела.
Нас выбросили
С отчего порога,
Но даже это
Показалось мало...
Кричит сова,
И горную дорогу
Перебегают
Волки и шакалы.
От мух все белое
Чернеет скоро,
Клеветники
Сплели искусно сети.
Нас разлучат
Великие просторы,
И я останусь
Одинок на свете.
4
Вот остаюсь я
С думою о друге —
Для дум никто
Не изобрел преграды.
Осенний ветер
Леденит мне руки,
Трещат в траве
Озябшие цикады.
Запущен мир,
И только мгла струится,
И солнце путь свой
Уступает звездам.
И за день
Утомившиеся птицы
Торопятся
К своим семейным гнездам
Бредет овца,
Отставшая от стада,
И на ходу
Дожевывает пищу,
И скоро все
Покою будет радо,
Лишь я далек
От своего жилища.
5
Вздыхаю я —
откуда ждать известий?
Читать дальше