Алла Кузнецова - Живучее эхо Эллады

В царстве мёртвых теней,

обречённый на муку,

Истомился Тесей.

Протянул ему руку

Величайший герой,

дав несчастному отдых,

Совершая тогда

предпоследний свой подвиг.

– О, великий Геракл,

сын могучего Зевса!

По прекрасной земле

я душой изболелся.

– Изболелся – ступай

и люби свою землю,

Наслаждаясь и впредь

безрассудным не внемля!

Тесей опять в пыли печатал след

И видел солнца яркое свеченье!

Он не был здесь, пожалуй, много лет,

Так что ему сулило возвращенье?

Он ничего хорошего не ждал,

Умом раскинув, время соизмерив…

И он был прав! Кругом одна беда,

Не постучишься в собственные двери.

Он, всё предвидя, пожинал плоды

От семени, что сам когда-то сеял,

И кто-то с жалости подал испить воды,

Несчастье проповедуя Тесею:

– Елены нет… Мать в Спарте, в плен взята,

А сыновей искать, что суховея…

Разрушены Афины… Неспроста

Вся власть в руках шального Менесфея.

Покинул Аттику Тесей и кое-как,

Томимый голодом, добрался до Эвбеи:

Там есть его владенья! Словно рак,

Всё пятился, душою холодея,

Царь Ликомед: – Конечно, Скирос твой…

И я его верну. Когда – не знаю…

Спокойно поезжай к себе домой,

Так быстро острова не возвращают!

А хочешь поглядеть – пойдём туда,

Там есть скала, с неё рассмотрим остров!..

… И вспенилась кровавая вода

Вокруг камней безжалостных и острых.

Чужая алчность натворила бед,

Прошелестел Танат сухой осокой…

Прибрал к рукам чужое Ликомед,

Столкнув героя со скалы высокой.

И долго ветры выли, где Тесей

Глядел на Скирос, у обрыва стоя…

Святое слово – дружба! Но друзей

Надёжных выбрать – дело непростое.

Был беспощаден ненавистный Рок

И слеп, и преисполненный коварства,

Когда герою преподнёс урок,

Изгнав его из собственного царства.

Без царства царь – конечно, не орёл,

И Тиндарей во власти ожиданий

В далёкую Этолию забрёл

Нелёгкими дорогами скитаний.

Там, наконец-то, и нашёл приют,

Прижился и женился на чужбине:

Царь Фестий отдал в жёны дочь свою,

Прекрасную, как юная богиня.

Когда Геракл разбил его врагов,

Жизнь не была поставлена на карту,

Опять родных коснулся берегов,

С женою Ледой возвратившись в Спарту.

Они взрастили четверых детей

Своей большой любовью вдохновенны,

Но путал счастье мир чужих страстей

В судьбе любимой дочери Елены.

По Греции и по округе всей

Гуляла слава о спартанке юной.

Её похитил в Аттику Тесей,

Когда его любви взыграли струны.

Но братьям был герой не ко двору —

В его поступке усмотрели младость —

Освободив любимую сестру,

Вернули в отчий дом семье на радость.

Её одолевали женихи,

Достойные и видные герои,

Желавшие Елениной руки

И права называть её женою.

Отказывал достойным Тиндарей,

Боясь того, что зависть им подруга,

Отдал бы руку дочери своей,

Так перебьют тихонечко друг друга…

А вдруг опять заявится Тесей,

На этот раз управится скорее?..

Советом хитроумный Одиссей

Смог успокоить сердце Тиндарея.

Тот никогда со словом не спешит,

Молчаньем прикрываясь, как стеною.

«Пусть дочь твоя, – сказал, – сама решит,

Кого ей выбрать, став ему женою.

А вот когда объявится твой зять,

Чтоб ничего с избранником не сталось,

Поторопись до свадьбы слово взять

Со всех, кому Елена не досталась.

Пусть поклянутся клятвою друзей,

Что в дружбе их святой не будет сбоя!»

И улыбнулся Леде Одиссей,

На этот раз доволен сам собою.

Герои дали клятвенный обет,

Избранник Менелай скрывал волненье,

И не подозревая, сколько бед

Сулит ему женитьба на Елене.

Великую тайну поведал

богам Прометей,

Что якобы вещие Мойры,

владычицы судеб,

Такой уготовили жребий

для девы морей,

Что горя Олимпу великому

мало не будет.

Тот жребий пророчил

Фетиде любовный союз,

Прекрасный и чистый

союз по велению сердца,

Но сын, что родится

под сенью семейных тех уз,

Низвергнет с престола

отца своего громовержца.