Семен Луцкий - Сочинения

— О, счастье, после этой ночи
Замкнуть хоть на минуту очи!

Прозрачные брызги и ветер нетленный,
Но волны не плещут и озера нет…
Я был на вершине, на грани вселенной,
Где не было солнца, но всюду был свет.

Мне слышались звуки, но не было речи
И было волненье, как музыки строй,
Мелькали какие-то спины и плечи,
Но ни одного человека со мной…

И был я один пред холодной природой,
Себя потерявшая серая тень,
С такою ненужной и страшной свободой,
Единственный в мире и древний, как пень.

Я крикнул, но эхо враждебно молчало,
Но был в тишине миллион голосов…
Вдруг что-то меня подняло, закачало,
Взнесло, уронило и вновь подняло.

И вот я предстал перед Светом великим,
Но Лика не видел. И был Он во мне.

Мне снятся сны об ангелах, о небе,
О святости блаженной и простой,
А жизнь полна тщетой о грубом хлебе,
Горой стоит меж мною и мечтой.

И все-таки… Нельзя же без услады…
Вот я не сплю и все же снится мне —
Нисходит в душу некий свет отрады,
Душа летит, возносится в огне…

И, увидав горбатого урода,
Я думаю, сомненьем потрясен,
Не в нем ли скрыта ангела природа,
Не пару ль крыл в горбе упрятал он?

Он смотрит хмуро и слегка тревожно —
Не ангелом же с нами пребывать —
И я горба касаюсь осторожно,
Дабы небес почуять благодать.

Твой умысел доступен детям,
Но зрелым извращен умом,
Так, на пути преграду встретя,
Свет длится траурным лучом.

О, какие приходят слова,
Когда не рука их пишет,
Когда во сне голова,
А сердце живет и дышит…

И какие приходят стихи…
— Мне снилось, что мы сидели
В осеннем лесу, где мхи,
Березы, сосны и ели.

Ты грустила. О чем — я не знал,
Но есть тихая боль в листопаде…
И, волнуясь, тебе я читал
По знакомой тебе тетради.

Я окончил. Был шорох крыл —
Это с веток взлетели птицы…
И вдруг я случайно открыл
Незнакомые мне страницы.

И там не моей рукой
Коротких несколько строчек,
И бился в них голос мой,
Хотя и чужой был почерк.

Был в музыке этой предел,
Куда улетал я, ликуя,
И все, что я страстно хотел,
Но сказать не умел наяву я.

И эти стихи я читал…
О, сердце, ты любишь, ты дышишь,
Я этих строк не писал,
Да разве такие напишешь?

Там были такие слова,
Какие во сне лишь бывают…
— Я проснулся. Пуста голова,
Губы воздух беззвучный хватают…

Мне сон сказал: «Вот, умер ты,
Неправда ли — не страшно?»
И вдруг я рухнул с высоты
Земной мечты всегдашней.

Я прошлому сказал — прости,
Иду куда угодно…
Но я не знал, куда идти
Походкою свободной.

И вспомнил я, как на земле
Мы думаем о Боге,
Но Бога не было нигде,
Ни на одной дороге.

Я звал, я плакал в тишине —
Никто не откликался —
И страшно-страшно стало мне —
Зачем же я скончался?

Вдруг, оборвав важнейший спор
И не докончив дело,
Куда-то выбросил, как сор,
Разрушенное тело…

Куда ж деваться мне без рук,
Без ног, без теплой кожи?
И вдруг я слышу легкий звук,
На звук пловца похожий…

Гляжу и вижу — в тишине
Со дна земли любимой
Всплывает медленно ко мне
Мой труп неразрушимый…

Качаясь, медленно плывет
С раскрытыми глазами,
Свободный ветр его несет
Прозрачными крылами.

— Все ближе он, все ближе он
— Сейчас мы будем вместе…
Но — глупо оборвался сон
На самом лучшем месте.

Ветер светел,
Ясен свет,
Что ж невесел
Ты, поэт?

Струны лиры
Не звучат —
Или миру
Ты не брат?

Тяжким вздохом
Был ответ —
Там, где грохот,
Песни нет,

Где Гоморра
И Содом,
Рухнет скоро
Каждый дом.

Быть ли чуду?
Иль стихи
Слушать будут
Лопухи?