Семен Луцкий - Сочинения

См. прим. 453.

По-видимому, в письме Андреева сообщалось о готовящейся к выходу в издательстве «Советский писатель» его книге «История одного путешествия», куда вошли три автобиографические повести: История одного путешествия», «Возвращение в жизнь» и «Через двадцать лет» (Москва, 1974).

Мысль о неподписанных стихах появляется в недатированных записках Луцкого мемуарного характера, здесь он пишет: «Чувство честолюбия или желания славы я был всегда лишен, и, говорю это вполне честно, я счастлив был бы, если бы мог написать гениальные стихи, такие, которые переворачивали бы душу человеческую, и мог бы укрыться под псевдонимом. Не все ли равно, кто их написал, главное, это что они написаны и волнуют людей».

См. строчку «Мучительное слово — ничево!» в стихотворении «И все-таки! А почему — не знаю…» в предыдущем письме. Очевидно, Андреев указал Луцкому на неверно написанное слова «ничего».

Речь идет о войне, вошедшей в историю, как Война Судного дня. Началась 6 октября 1973 г. неожиданным нападением Египта и Сирии на Израиль в еврейский праздник Иом Кипур (Судный день) (прекращение огня последовало 24 октября 1973 г.).

Lod — город в Израиле, рядом с которым находится международный аэропорт.

Несмотря на то, что превосходство Израиля в, этой войне было внушительным (не вступи в силу резолюция ООН 338 о прекращении огня, арабские армии, в особенности египетская, могли быть полностью разгромлены), страна заплатила высокую цену, потеряв две с половиной тысячи солдат; значительными оказались и потери военной техники: было уничтожено 800 танков и 115 самолетов. Это привело в результате к отставке правительства Голды Меир.

В тот момент, когда писалось это письмо, Луцкий еще не знал, что его внука Иммануэля уже не было в живых; он погиб за несколько дней до этого — 13 октября 1973 г. (см. следующее письмо). Награжден посмертно орденом за личное мужество.

Судя по этой фразе, будущие друзья познакомились в 1923 г., и произошло это, стало быть, в Германии, где в то время жил Андреев (в Париж он перебрался 28 июля 1924 г.) и где тогда же оказался Луцкий (здесь он венчался с С. Луцкой). Впрочем, возможно, что этот срок примерный, и они познакомились в Париже (см. письмо от 1 февраля 1975 г.).

Л. Березняк — владелец типографии в Париже на 12, rue Lagrange (позднее на 18, rue Faubourg du Temple). В его типографии печаталась разнообразная книжная и газетно-журнальная продукция русских эмигрантов: в 20-е гг. газета «Еврейская трибуна», в 1939 г — еврейский еженедельник на французском языке «Affirmation», редактором которого был поэт Д. Кнут (см. упоминание Л. Березняка в письмах Кнута: см.: Довид Кнут. «Собрание сочинений. В 2 т.» Т. 2. Составление и комментарии В. Хазана (Иерусалим, 1998), стр. 192–193,206-207), здесь же были напечатаны книга А. А. Плещеева «Сергей Лифарь. От старого к новому» (1938), сборник стихов русских зарубежных поэтов «Эстафета» (1948), множество поэтических сборников: «Борьба за несуществованье» (1925) Б. Божнева, «Горечь» (1927) Д. Кобякова, «Строфы» (1928) Г. Раевского, «Рассветы» (1937) и «Двенадцать месяцев» (1956) Л. Червинской, «Свидетельство» (1938) Н. Станюковича, «Новолунье» (1955) А. Шиманской, «Стихи. Книга вторая» (1956) Г. Забежинского, «Чужое и свое: Избранные стихи 1903–1961» (1962) А. Биска (как и предыдущая его книга: «Избранное из Райнера Мария Рильке», б/г), «Слова» (1965) Л. Ганского, «Стихи» (1968) М. Кантора, «Стихи» (1969) П. Бобринского и др.

На «Одиночестве» Луцкого, однако, значится не типография Л. Березняка, a Impressions Internationales, Paris (склад издания: Les Editeurs Reunis, 11, rue de la Montagne Sainte-Genevieve, Paris, 5e).

Имеется в виду Леонид Михайлович Лифарь (1906–1982), типограф, старший брат знаменитого танцовщика, балетмейстера и пушкиниста С. М. Лифаря (1905–1986).

И мать, и дочь в семье Андреевых носили имя Оля. Ср. их разделение на Олю Большую и Олю Маленькую в письмах младшего брата В. Андреева Даниила («Даниил и Вадим Андреевы: братья знакомятся. Письма Д. Андреева родным». Публикация, вступительная заметка и примечания Ольги Андреевой-Карлайл и Алексея Богданова, «Звезда», 1997, № 4).

По утверждению А. Бэнишу-Луцкой, сын погиб 13 октября.

Официальное сообщение о гибели пришло в день рождения Ады, т. е. 28 октября.

По еврейскому обычаю, родственники покойного соблюдают «shivu» — траурное сидение в течение 7 дней (на иврите «семь» — «shev’a», неделя — «shavu’a», от того же корня образовано и слово «shiv’a»). По Древнему ритуалу, тот, кто приходит в это время выразить свое соболезнование, должен делать это ненавязчиво-молчаливо: сдерживать свои чувства, чтобы не нанести близким родственникам покойного еще большей травмы, не заговаривать, пока к нему не обратятся и пр. За недельным следует менее интенсивный месячный траур.