Семен Луцкий - Сочинения

Рыдай опять, свободы вечный дух. Написано на смерть С. А Иванова.

Мы плыли долго и упорно. Нас провожали альбатросы — в сочетании с образом поэтического плавания — аллюзии на «Альбатрос» (1859) Ш. Бодлера и «Золотое руно» (1903) А. Белого: «Встали груди утесов/ средь трепещущей, солнечной ткани./ Солнце село. Рыданий/ полон крик альбатросов». Последнее четверостишие — намеренное смещение мифологических и сказочных сюжетов: Пенелопа штопает старый чулок вместо того, чтобы, как ей «положено», вязать (возможно, заострение образа вышивания Пенелопы из стихотворения О. Мандельштама «Золотистого меда струя из бутылки текла…», 1917), да к тому же, «как Европа» (а не привычно — как Золушка), роняет башмачок.

Я устроил земные дела. Ср. с рефренными конструкциями в стихотворении Ф. Тютчева (Накануне годовщины 4 августа 1864 г.): «Друг мой милый, видишь ли меня?» — «Ангел мой, ты видишь ли меня?» с «Муза сердца, ты любишь меня?» —»Муза мира, ты слышишь меня?» у Луцкого.

Молчи… Твое молчанье свято. Немота, сосредоточенное молчание как предшественник и подготовитель творческого акта один из излюбленных мотивов Луцкого, ср. у него с образами «немой Музы» (Дышать вот этой бездной), «немой лиры» (Вечерняя муза), «немой музыки» (Я закрываю плотно дверь). Образ «ладьи любви» использован также в Подражании Браславскому. Первое двустишие последней строфы — «Зерно умрет, цветок рождая,/ Живет зерно — и мертв цветок» — восходит к евангельской цитате: «Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода» (Иоан. 12:24).

Душе. В автографе этого стихотворения, датированном 1960 г., иной финал: «А ты — не священный ли пламень с тобой?/ Угаснуть не смела, гореть не смогла —/ Позор тебе черный и вечная мгла».

Молитва. Синайский Глагол — десять заповедей Закона Божьего.

Памяти Веруни. Написано на смерть В.С. Гоц. И тот оскал, блеснувший в пустоту,/ Вода глухая сразу поглотила — ср. с образом смертью как погружением на дно в стихотворении Луцкого «Подводный оскал».

Жить надо. В АБЛ есть и другой вариант этого стихотворения:

10/ХI/<19>49

Я люблю, когда из церквей. Аврам (Авраам) — согласно Библии, древний патриарх, родоначальник еврейского народа (Быт. 11:26–25:10).

Все течет и все проходит. Написано после получения известия о смерти внука в войне Судного дня (октябрь 1973).

Что ж на земле изменится. С пометой 6/XII <19>73, некоторыми отличиями и иной последней строфой Луцкий послал это стихотворение В. Л. Андрееву в письме от 3 января 1974 г. В варианте, датированном 18 августа 1975 г., после первых двух строф следует:

Брат мой, каменщик, ты, что не знаешь покою. Один из немногих масонских поэтических текстов Луцкого (принимая во внимание, что посвящение автора в масоны состоялось в январе 1933 г., стихотворение едва ли могло быть написано раньше этого срока). Учитель Хирам — строитель Иерусалимского храма, направленный к Соломону царем Тира. По масонской легенде, которая величает Хирама Великим Мастером Архитекторов, он, после завершения строительства храма, был убит («убийство Хирама» упоминается в масонском докладе Луцкого <���О Прекрасной Даме>). Мотив воскресения Хирама см. в стихотворении Д. Кобякова «Ученый мастер в шапочке своей…» (Дмитрий Кобяков. «Чаша» (Париж, 1936), стр. 29). Из других поэтов эмиграции к образу Хирама обращался Н. Оцуп, см. в его стихотворной драме «Три царя» (Париж, 1958). И Лучистая дельта с всевидящим оком — масонский знак.

Когда на небосводе. Другой вариант этого стихотворения.