Генрик Ибсен - Драмы. Стихотворения

Tea (качая головой). Ничего не поделаешь. С ним, по крайней мере. Он, кажется, никого на свете не любит по-настоящему, кроме себя самого. Разве еще детей немножко.

Гедда.И Эйлерта Левборга, прибавь!

Tea. (глядя на нее). Эйлерта Левборга? С чего ты взяла?

Гедда.Но, милая моя… мне кажется, если он посылает тебя сюда вслед за ним… (С едва заметной улыбкой.) Да и потом, ты сама говорила Тесману.

Tea (нервно вздрагивая). Ах, так?.. Да, кажется. (С внезапным порывом.) Нет, уж лучше сразу сказать тебе все напрямик! Все равно ведь не скроешь.

Гедда.Но, милая Теа?..

Tea.Так вот, в двух словах: муж совсем не знал, что я еду.

Гедда.Что-о! Муж твой не знал?..

Tea.Разумеется. Его и дома не было. Он в отъезде. А у меня сил больше не хватило, Гедда. Не выдержать было. Меня ожидало такое одиночество там!..

Гедда.Ну? И как же ты?

Tea.Да так. Собрала кое-какие свои вещи, самое необходимое. Все втихомолку. И ушла из дому.

Гедда.Так прямо и ушла?

Tea.Да, села в поезд и приехала сюда.

Гедда.Tea! Милая!.. Как же у тебя хватило духу?

Tea (встает и отходит в сторону). Да что же мне оставалось делать?

Гедда.А что, ты думаешь, скажет твой муж, когда ты вернешься домой?

Tea (у стола, глядя на Гедду). Вернусь… к нему?

Гедда.Ну да, ну да.

Tea.К нему я больше никогда не вернусь.

Гедда (встает и подходит к ней). Так ты… серьезно разошлась с ним?

Tea.Другого выхода у меня не было.

Гедда.Как же это ты так… открыто?

Tea.Да ведь все равно не скроешь.

Гедда.Но что будут говорить про тебя, Tea! Подумай только!

Tea.А пусть что хотят, то и говорят! (Тяжело и устало опускается на диван.) Я должна была так поступить, и больше ничего.

Гедда (после небольшой паузы). Что же ты теперь думаешь начать? За что взяться?

Tea.Сама не знаю еще. Одно я знаю — мне надо жить там, где живет Эйлерт Левборг… Если вообще буду жить.

Гедда (придвигает себе от стола стул, садится около Tea и гладит ее руку). Послушай, Tea… как это у вас началось — эта дружба с Эйлертом Левборгом?

Tea.Да так, мало-помалу. Мне как-то удалось приобрести на него некоторое влияние.

Гедда.Вот как!

Tea.Да. Он отстал от своих старых привычек. Не по моим просьбам, — я бы никогда не посмела его просить. Но он, видно, заметил, что все такое мне не по душе. И сам перестал.

Гедда (подавляя невольную презрительную усмешку). Ты, значит, как говорится, подняла павшего, милочка Tea.

Tea.По крайней мере, он сам так говорит. Но и он… со своей стороны… сделал из меня что-то вроде настоящего человека. Научил меня мыслить… и понимать…

Гедда.Так он и с тобой занимался?

Tea.Не то чтобы занимался, а так… беседовал. О многом, многом. И вот настало то чудное, счастливое время, когда я начала принимать участие в его работе! Он позволил мне помогать ему!

Гедда.Неужели?

Tea.Да! Он писал не иначе как посоветовавшись со мной. Мы всегда работали вместе.

Гедда.Как добрые товарищи.

Tea (с воодушевлением ). Товарищи! Да, подумай, Гедда, и он так говорил!.. Ах, мне бы следовало считать себя такой счастливой. Но я не могу. Я не знаю ведь, надолго ли это.

Гедда.Разве ты так мало уверена в нем?

Tea (тяжело переводя дух). Между Эйлертом Левборгом и мною стоит тень одной женщины.

Гедда (с напряженным вниманием глядит на нее). Кто бы это мог быть?

Tea.Не знаю. Какая-нибудь… старая любовь, которой он, верно, никогда и не забывал окончательно.

Гедда.Он разве… что-нибудь такое говорил?

Tea.Только раз намекнул… и то вскользь.

Гедда.Ну? И что же он сказал?

Tea.Сказал, что при расставании она хотела застрелить его.

Гедда (овладев собой, холодно). Будто? Это как-то не в здешних нравах.

Tea.Да. Потому я и думаю, что это не кто иная, как та рыжая певица, за которой он одно время…

Гедда.Да, пожалуй.

Tea.И я, помню, слышала про нее, что она всегда ходит с заряженным револьвером.

Гедда.Ну, так это, разумеется, она!

Tea (ломая руки). И представь себе, Гедда, я узнала, что эта певица… опять здесь, в городе! Ах, я в таком отчаянии…