Нина Искренко - 151 стихотворение

в синем поле огоньки
в красном поле огоньки
в чёрном поле на пеньке
гвоздь в разжатом кулаке
ключ в платочке
кот в мешке
блин корова на парке —
те Претория в дыму
Дымногория в Крыму
крематорий на дому
аллегория МуМу
бормотуха-бормота
три копыта два хвоста
ВСЕМ ВНИМАНИЕ ПОСТА —
М кровавое клеймо
отражается в трюмо
словно пишется письмо
пулей-дурою само
ментик ментик ментиор
погляди на монитор
кто там леший или вор
чей там в воздухе мотор
пламенный Амбассадор
чей там воздух чья земля
чьи алмазы-соболя
чья контора вторсырья
чьи мы ментик — ты да я

Пьяные женщины с нежностью смотрят друг другу в глаза. Сдвинув колени осторожно и вдумчиво давят на слёзные железы. Из-под бровей вылетают бесшумно железные лебеди. Дикие пчёлы застыли в полёте, и мёдом сочится в подолы ночная роса. Мёд молоко и бензин разливаются вширь, опрокинув пустые канистры.
Пьяные женщины (нимфы, гортензии, кариатиды, столешницы, астры) ловят затылком спасательный круг ежедневных привычек — белых мышей выпуская из тяжёлых свинцовых кавычек. Белых мышей и гадюк и медянок и ящериц тусклых собирая в крахмальный нагрудник. Резко закинув лицо, прикрепив к волосам жернова и колёса, пьяные женщины входят обнявшись в чужой виноградник. Вслед им глядят с интересом профили хищных птенцов, лисенята и лисы.
Пьяные женщины входят и рвут и сосут и в трясучке терзают ногтями, с воплем утробным впиваются в свежие раны, катятся плотным горячим клубком разбивая преграды и стены, падая с кручи и путаясь в тёрне, осоке и мерзостно пахнущей тине. Бросив одежды и гребни и гривны нашейные и притиранья. Бросив одежды и гребни свои диким псам на съеденье, в мутном восторге, с глубоким и трепетным чувством исполненного боевого задания.
Сытые злые нагие, гигантские ноздри раздув как коралловые паруса, пьяные женщины молча рыдают в пустой треугольник любви, честной собственности и высшего образования, медленно курят и с нежностью смотрят друг другу в глаза.

с летающего блюдца
летающие соли
слетели чтобы слиться
с летающей водой

и старенький седой
придурковатый хлопец
протягивая хлебец
увидел под собой
увидел отразился
понюхал и смутился
наелся и напился
напился перепился
упился усомнился
рассупонился

и снова выпил ой

и вылетел из крокуса
из фокуса из покуса
без пропуска без спроса

красивый

молодой

Другие могут резать или бить
А мне опять водить когда порежут
Когда по роже съездят в Запорожье
придется в Щелково задами уходить

Другие мучаются
Быть или не быть
Им хорошо а тут не до мучений
Тут только бы изысканный букет
простых мычаний
собрать и поднести и приколоть на грудь

Поправшему своею смертью смерть
мою твою моя-твоя-не-понимает

Другие могут
Но других не существует
Лишь ты да я
да вышел зайчик погулять

Мужчина пьян
и на коленях
сжимает трубку телефона
В прихожей тесно от ботинок
и обрывающихся шуб
Он пьян и слаб
и не обязан
быть дружелюбным и парящим
Он на полу у телефона
сжимает трубку и хрипит

Она читает по-английски
Она мороженное лижет
Она его почти не слышит
К а к и е н о г и у н е ё

Его пиджак висит на люстре
над Алозанскою долиной
и рюмка тонет в маринаде

Она не может завтра в три
в четыре в восемь на рассвете
она не может слышишь хватит
Она уже почти разделась
почти лежит
Какая прядь
пересекает подлокотник
и можжевельник Алатау
морские водоросли
весла
и землянику на скале
он вспоминает все сначала
ночует в облаке и в клубе
и эхо волчьих заклинаний
закручивает провод в жгут

К столу горячее несут

Великосветское запястье
Её Величества Челесты
роняет будущность и вечность
на телефонный аппарат

Мужчина врет как прокуратор
хрипит и греется как ротор
и снова набирает номер
и плавит трубку в кулаке