Иван-резчик так и сел на скамью, а потом и спрашивает:
– А ждала-то ты меня пошто?
– Да водички принеси попить. Уж лет сто как лежу тут. Дождевая вода по желобу стекает, лесные зверушки ягоды носят.
– А, это я мигом, – схватил резчик ведро.
– Да послушай! Сходи к той реке, что вся в цветах внизу ущелья вьётся, а рядом не бери.
Вышел резчик, видит – действительно, за избушкой по камням с красным лишайником течёт ручеёк неприглядный.
А к тому, что в цвету, ещё спуститься надо по выщербленным дождями и заросшим колючками ступенькам. Поколебался малость резчик, да решил выполнить просьбу. Изрядно пришлось ему потрудиться, но принёс всё же полведра старушке.
– А ну-ка, – говорит та, – дай-ка сюда кружечку. И плесни из неё воду на старый лисий воротник.
Резчик даже возмутился:
– Я старался, а она воду разливает!
Но тут воротник собрался, свернулся и встрепенулся лисичкой, опрометью выскочившей из избы.
– Вот за это тебе спасибо, – сказала Яга, выпила залпом кружку воды и помолодела. На неё хоть смотреть не страшно стало.
– Ещё водички? – предлагает Иван.
– Нет, всему мера должна быть, – осторожно спустила костяную ногу с печи Баба Яга, прошлась по заброшенной горнице к сундуку и говорит:
– Вот тебе ковёр-самолёт, лети к моей средней сестре. Давно я ковёр ей должна вернуть, а всё оказия не подворачивалась.
Поблагодарил Ивен-резчик Бабу Ягу, взял бутылочку воды живой с собой, сел на ковёр и полетел.
Под ним реки, леса проносятся, за облака головой задевает. Потуже армячок свой запахнул, ветер до костей продувает.
Прилетает резчик к средней сестре. Изба на четырёх высоченных пнях стоит, о двух дверях.
Входит Иван, кланяется. Баба Яга на печи лежит, носом в потолок вросла.
– Фу, фу, фу, русским духом пахнет! Кто пришёл, не ты ли, Иван?
– Я, – отвечает. – Тебе ковёр-самолёт от старшей сестры пригнал.
– Не могу я встать, уже полвека лежу.
Напоил её резчик живой водой и просит:
– Помоги мне, Баба Яга, домой к своей жене вернуться.
– Э-хе-хе, – прокряхтела старуха, сев на лавку. Выбирай: или домой, или к жене. Нет боле в твоём дому твоей жены.
– То есть как? – опешил Иван.
– Дома она у своей родни.
– К жене хочу, – рубанул резчик рукой воздух.
– Возьми тогда сапоги-скороходы, пониже в них лететь будешь, не замёрзнешь. В снегах живёт твоя красавица. Беги в них к моей младшей сестре, – достаёт Баба Яга из-под лавки сапоги такие неприметные, кожаные, без прикрас.
Поблагодарил резчик. Надел сапоги и… Одна нога здесь, другая там! Очутился перед снежной горой ли, землянкой ли, не знает, как назвать. Перед ней лежит северный олень, а над ним старушка убивается:
– Видишь, как бывает? Много я могу, много знаю, а как вернуть друга верного к жизни не ведаю. Ранили его смертельно охотники, ко мне пришёл за помощью и умер. Мёртвая-то вода у меня была, раны смочила – зажили, а вот живая закончилась.
– Возьми, бабушка, – протянул остатки живой воды Иван, – исцели своего друга.
И точно, только сбрызнули оленя живой водой, как тот вздрогнул, вздохнул, встал на ноги, благодарно Яге в плечо уткнулся.
– Его благодари, – шутливо отмахнулась Яга.
– Подскажи, бабушка, как мне найти мою жену?
– Найти её не труд. Да только как ты в таком виде на глаза её батюшке покажешься?
Оглядел себя Иван:
– Ну да, обтрепался маленько.
И стал отряхиваться.
– Ах ты, простота. А подарки?
Опечалился Иван, головушку повесил. Ну какие подарки могут быть? Нашёл и хорошо!
– Ей-то, может, и хорошо, – прочитав его мысли, ответила Яга. – А родня? Ладно, не буду больше тебя мучить.
Схватила она метлу, хвать Ивана по плечу. Что за диво? Кафтан красный, сапоги сафьяновые, шапка высокая на Иване.
– Держи! – протягивает ему заплечный мешок. Как придёшь в дом к жене, там его и развяжешь. А теперь садись на моего оленя, он вмиг тебя донесёт.
Поверил Яге Иван, на оленя сел, только рукой успел на прощанье махнуть, и понеслись мимо белые просторы да карликовые берёзы.
У нарядной юрты спрыгнул Иван с оленя. Берестяночка ему на шею бросается. Уже давно хотела она вернуться, да родные не пускают.
Отец вышел:
– Что за гость? – с головы до ног оглядел чужака. – Заходи, милости просим.
Как вошёл Иван-резчик, поклонился образам и хозяевам. Открыл свой заплечный мешок и на стол всё высыпал: и тугой лук с колчаном, со стрелами, с серебряными бляшками – батюшке, посуда красивая – матушке, всем сестрёнкам по серёжкам, а братишкам по сапожкам.
Читать дальше