Все специфически человеческие потребности разделяются на потребности в объектах и средствах удовлетворения природных потребностей и потребности в условиях, обеспечивающих возможность удовлетворения других потребностей.
Объекты первых потребностей вызывают только рефлекторную активность при наличии неудовлетворенности соответствующей потребности. Объекты вторых - условия, обеспечивающие возможность удовлетворения - сами (точнее их недостаточность или отсутствие) способны вызывать мотивационную активность, даже когда нет неудовлетворенности природных потребностей. Отсутствие сигналов возможности удовлетворения способно мотивировать деятельность, суммируя энергии множества мотиваций, залогом возможности реализации которых эти сигналы являются.
В связи с этим высказывается тезис, что с момента формирования первой потребности в общественных условиях как залоге возможности удовлетворения других потребностей (в раннем детстве) активность организма и деятельности по удовлетворению природных потребностей у человека (уже в досознательном периоде) подчинены активности и деятельностям по удовлетворению специфически человеческих - социогенных потребностей. Формой такого подчинения может быть депрессия при неудовлетворении особо значимых социогенных потребностей (например, потребностей в признании, одобрении, смысле жизни) или полное подчинение всех поведенческих проявлений сознательному контролю, способному затормозить любое поведение.
Специфически человеческие потребности (в сигналах возможности самореализации - удовлетворения потребностей) здесь разделяются на потребности в способах деятельности и самом деятельном состоянии, и потребности в общественных условиях (другом человеке, в заботе, в нравственных нормах, целях, смысле жизни и так далее).
Чтобы понятен был разговор о потребностях, в V и VI главах в самих общих чертах характеризуется сигнальная деятельность.
Определяются понятия: сигнализирующее явление, сигнал, сигнализируемое явление, сигнализируемая реакция.
В своем месте даются определения понятиям: потребность, психическая деятельность, сознание, индивид, личность; с точки зрения сигнальной деятельности рассматривается и общение.
Применительно к практике психотерапии излагаются физиологические механизмы сигнальной деятельности: условнорефлекторной и мотивационной.
Подробно разбирается механизм соподчинения и конкуренции мотивационных деятельностей.
В последней, XIII главе специально детально разбирается механизм преднамеренных и непреднамеренных “выборов” или “оценочно-ориентировочной деятельности в отношении собственных деятельностей, активности организма, приобретенных и врожденных потребностей, и их объектов”. Приводятся примеры “выборов” как средства и этапа психотерапии.
В работе разбирается понятие “саногенная установка”, ее виды, способы создания и механизм действия.
Выделяются понятия: осознанные ценности, высшие ценности, “первое Я”, “второе Я”.
Из высших ценностей характеризуются: сознание, самооценка, Я-идеал, одобрение и самоодобрение, привычный стереотип, занятость.
Отдельно характеризуются случаи, когда потребности в сохранении привычного стереотипа и в одобрении как в высших ценностях обусловливают развитие неврозов.
Характеризуется Я-идеал, типичный для истерии и шизофрении, и особенности его осуществления, обусловливающие названные заболевания.
Специально анализируется демонстративность (явная и скрытая) как проявление доминирующего влияния на жизнедеятельность человека потребности в одобрении, характеризуются особенности демонстративного поведения.
Делаются попытки сформулировать и содержательно показать суть внутренних конфликтов при неврозе навязчивых состояний, неврастении, истерии, шизофрении, гипертонической болезни, ишемической болезни сердца.
В работе подчеркивается, что вредные для здоровья и даже опасные для жизни проявления жизнедеятельности человека неосознанно не только не устраняются, но и тенденциозно поддерживаются, “оберегаются”, если оказываются средством, снижающим неудовлетворенность социально значимых специфически человеческих потребностей, если путем потери здоровья удовлетворяются потребности в высших ценностях.
Наиболее яркой иллюстрацией этого факта является самоубийство, когда в жертву моральным ценностям, ради иллюзии их сохранения, приносится жизнь.
Читать дальше