Л Викторова - Монголы

Хуннский период оставил заметные следы в языке, истории и культуре монгольских племен, но не затронул основ развития племен древнемонгольского ареала. Объединившись во II в. н. э., сяньбийские племена подчинили себе северных хуннов, вынудив их не только войти в состав нового государственного образования сяньбийцев, но и принять сяньбийское этническое имя.

С этого периода начинается новый этап формирования сяньбий-ских раннеклассовых государств, а также новая волна расселения сяньбийцев за пределы этнической территории.

В III в. сяньбийские племена южной группы начинают играть заметную роль в пограничных районах Северного Китая, создавая там более или менее долговечные государства.

Однако население пограничной полосы, прилегавшей к Великой китайской стене по южным границам Гоби, не было однородным. Здесь кроме собственно сяньбийцев обитали потомки некогда разгромленных и подчинившихся Китаю южных хуннов, а также выходцы из Китая, тангуты и согдийцы. Доминирующее положение сяньбийцев в этих'государствах было несомненным.

После падения сяньбийских династий в V—VI вв. на севере Китая роль главного центра, вокруг которого объединяются древнемонгольские племена, постепенно переходит к киданям. Их язык, судя по сохранившимся в китайской транскрипции глоссам, несомненно, принадлежал к южносяньбийской группе языков, о чем говорит отмеченное еще П. Пельо сходство этого языка с языком туюйхуней и принадлежность его к «чакаю-щим» (южным) монгольским диалектам. Антропологический тип киданей, судя по сохранившимся на фресках изображениям, это те же центральноазиатские монголоиды, что и современное население Монголии. В их хозяйственно-культурном типе сочетались древние традиции пашенного земледелия, разведение огородных и технических культур с кочевым скотоводством. Одежда киданей и основа ее кроя были идентичны одежде монголов XIII в. и современной монгольской.

В IX в. кидани образовали государство, в котором сначала объединили родственные племена (на юго-западе — татаби, на севере — шивэй). В X в. они завоевали на западе земли, ранее бывшие этнической территорией тюркских народов, а на востоке—бохайского государства, образованного местными мохэски-ми племенами и выходцами из Северной Кореи. Кидани создали свою письменность и литературу, от которой сохранились только непрочитанные эпиграфические памятники. Включение в империю киданей близкородственных им шивэйцев (отуз-татар орхонских памятников), среди которых в прихэнтейских районах по Онону и Керулену жили предки халха-монголов, способствовало укреплению связей южных и северных племен и создавало предпосылки для выработки единого монгольского литературного языка.

Доминирующему положению монгольских племен способствовало то, что после уничтожения кыргызами Уйгурского ханства (840 г.) и переселения уйгуров в Восточный Туркестан численность тюркского населения в Центральной Азии сильно сократилась. С перемещением основных центров их этнического развития в Среднюю Азию потомки древних тюрок в Монголии

очутились на периферии, в стороне от магистральной линии развития тюркских народов. К тому же к концу XII в. он» были сильно ослаблены междоусобной борьбой.

Кидани, разместив города-гарнизоны, не нарушили, как а их предшественники, этнической структуры местного (тюркского и согдийского) населения и довольствовались данническими отношениями. Киданьские гарнизоны создавали на западе, вплоть до Семиречья,— форпосты монгольского языкового и этнического мира. В начале XII в. кидани были побеждены в борьбе-с чжурчжэнями, завоевавшими империю Ляо. Вторая волна ки-даней мигрировала в Семиречье, где создался еще один крупный языковой и этнический, монгольский в своей основе центр..

К концу XII в. н. э. существовали и поддерживали между собой связи значительные массы монгольских племен, расселившихся вдоль Великой китайской стены до районов Куку-Нора. Сюда же в качестве вассалов сначала тибетского, а затем тан-гутского государства входили и туюйхуни (а-ша). В государстве чжурчжэней (с 1125 г.) кидани также продолжали играть значительную роль, занимая государственные посты и служа в войсках. Об их значении говорит сохранение киданьского языка и письменности в чжурчжэньской империи Цзинь как второго государственного языка, употреблявшегося в делопроизводстве.