Л Викторова - Монголы

Двухколесные повозки использовали и в средние века. Их изображения встречаются на писаницах XI—XII вв., а упоминания о крытых возках есть в «Сокровенном сказании».

Четырехколесная деревянная повозка с большим радиусом •колес, тонким ободом, длинными тонкими спицами и возком из тонких планок была обнаружена С. А. Руденко на Алтае, в Пазырыкских курганах, относящихся ко второй половине I тысячелетия до н. э. Двухколесными повозками, сходными с найденными по технике изготовления деталей, их форме и материалу, пользуются в ряде районов МНР и в настоящее время.

В наиболее древних письменных памятниках, как и в современном языке населения Монголии, обод колеса ( меер ), оставленный им след, дорога обозначаются сходными словами, имеющими общий корень — мер — ( тдг/тйг) . В тюркских языках эти же понятия выражали словом jol. Названия деталей и отдельных частей повозки в монгольских и наиболее ранних тюркских текстах также не совпадают, что говорит об очень раннем и параллельном употреблении у монголоязычных и тюркоязычных народов этих терминов.

Исследования монгольских и советских археологов (С. В. Киселева, А. П. Окладникова, Н. Сэр-Оджава, Ц. Доржсурэна, Д. Доржа, Д. Наваана, X. Пэрлээ, В. В. Волкова, Э. А. Новго-родовой, В. Е. Ларичева и др.) показывают, что на территории Монголии во II —начале I тысячелетия до н. э. сформировались и другие элементы хозяйственно-культурного комплекса, свойственного кочевому скотоводству этого района.

Переход к кочевому скотоводству создал новые условия жизни. Прежде всего племена степных пространств Центральной Азии приобрели постоянный и достаточный источник существования, подчас даже избыток высококачественных продуктов и сырья. Количество пищи лимитировалось наличием скота, его продуктивностью и площадью пастбищ, от которых зависело теперь благосостояние коллектива. Менялись прежние представления и появлялось свойственное новому экономическому укладу понятие ценностей. Мерилом ценности, термином, обозначавшим богатство, становится скот — trial \ а понятие родины как высшей ценности и единства коллектива выражается биномом «трава-вода» — ebesiin usun, или его синонимом — nutug, nuntuy — «кочевье», которые в монгольском языке употреблялись часто в тех же значениях даже в XIII—XIV вв., т. е. в период феодального государства.

Качество пастбищ (наличие кормовых трав, водопоев, продуктивность пастбищ, пригодность их в разные сезоны) было неодинаковым, и это вызывало борьбу за пастбища, нередко сопровождавшуюся угоном скота. А так как скот и пастбища — легко отчуждаемое имущество, то у различных коллективов, связанных между собой отношениями родства и свойства, возникала необходимость в постоянной готовности к их защите. Это способствовало существенным изменениям в социальной организации общества. До того община состояла, как правило, из представителей двух-трех матрилинейных тотемических родов, связанных брачными отношениями своих членов и вытекающими из этого взаимными обязательствами (совместная коллективная охота, взаимопомощь, кровная месть, нормы экзогамии).

Экономическая основа кочевого скотоводства стала базой для формирования нового типа общины. Все мужское население у кочевников должно было быть постоянно готовым к защите стад, передвижных жилищ и пастбищ, а отвлечение мужских рабочих рук из сферы производства практически не влияло на продуктивность хозяйства, так как обработка продуктов животноводства производилась в основном женщинами. Поэтому при сохранении кровнородственной основы в общине стали медленно изменяться принципы линейности родства, что было связано с расширением роли и функций мужчин в обществе. Возросла значимость мужчины-воина, умевшего организовать защиту своих сородичей и их имущества, умелого скотовода-знатока, который мог бы сохранить поголовье во время тяжелых зим и летних засух.

Прославившиеся воины становятся знаменитыми, о них слагаются песни и легенды, их подвиги увековечиваются в рисунках на скалах, им ставят посмертные изображения — стелы. После смерти, по поверьям сородичей, они живут в «том мире»— мире предков. Им приносят жертвы, чтобы заручиться их помощью в «этом», видимом мире. Потомки прославленных героев наряду с принадлежностью к прежнему тотемическому роду матери гордятся и происхождением от знаменитого воина и запоминают его.