Длительность и оживленность дискуссий и накал полемики говорят о том, насколько актуальна проблема формирования алтайских языков для этнической истории народов Центральной Азии в дописьменный период. При очень ограниченном количестве отдельных глосс, сохранившихся в иноязычных транскрипциях, а также при наличии многих взаимоисключающих точек зрения и недостаточной разработанности методов исследования несомненна и трудность поисков для решения этой проблемы.
А. М. Щербак полагает, что тюркологам, монголоведам и специалистам по тунгусо-маньчжуроким языкам прежде всего следует выяснить праязыковое состояние своих языков, а затем уже делать общие выводы.
Исследованием конкретных монгольских языков, их истории, классификации, взаимодействия с другими языками алтайской семьи, а также с языками индоевропейской и китайско-тибетской семей занимаются начиная с XX в. многие ученые-монго-ловеды.
В 1953 г. была опубликована «Сравнительная грамматика монгольских языков» Г. Д. Санжеева. В ней автор рассматривал современные .монгольские языки как генетически родственные и связанные происхождением с общемонгольским языком XIII—XIV вв. Однако Л. Лигети указал на то, что в период, предшествующий XIII в., когда была создана империя монголов, единого общемонгольского языка не было [Лигети, 1955]. Основываясь на палеолингвистическом анализе отдельных монгольских глосс, сохранившихся в иноязычных памятниках, этот ученый установил, что в I тысячелетии н. э. было три отличавшихся между собой по некоторым фонетическим особенностям центра монгольской речи: сяньбийско-тую-хуньский (или а-жа), киданьский (юго-восточный.— Л. В.) и шивэйско-монгольский. Автором настоящей работы на основании данных, полученных при анализе исторических источников, было установлено, что в XI—XII вв. в Средней Азии (в Семиречье) в результате миграций туда киданей образовался четвертый центр монгольского языка — западнокиданьский, или каракитайский [Викторова, 1958, 1961].
Таким образом, в I — начале II тысячелетия н. э. существовали пространственные языковые отличия внутри монгольских языков. Уже тогда, как отмечено Л. Лигети, были различия и в уровне развития монгольских языков (например, в одних языках произошел перелом i в первом слоге, а в других — еще нет; у одних групп племен начальный h существовал еще в форме р, как у киданей, а у других он развился в А и т. д.). Публикации и исследования средневековых глоссариев и других памятников монгольского языка также указывают на имеющиеся в них различия. Однако в фонетике, лексике, морфологии они незначительны в количественном отношении и не влияют на основные структурные элементы, образующие систему монгольских языков. Вместе с тем они не дают оснований к заключению об имевшемся когда-то в древности едином праязыке, распавшемся лишь впоследствии на отдельные диалекты. Можно с уверенностью предполагать лишь наличие определенных типологических особенностей, характерных для языков, на которых общались далекие предки монгольских и других центральноазиатских народов.
Подытоживая сказанное, следует отметить, что лингвистический материал и чисто лингвистический подход недостаточны, чтобы дать четкий ответ на вопрос о происхождении и развитии алтайских языков.
Попытка доказать отсутствие генетического родства между алтайскими языками с позиций лексико-статистического метода была сделана Дж. Клоусоном. Лексико-статистический анализ Дж. Клоусона опирается на глоттохронологическую теорию
А. Сводеша, широко применяемую для определения времени расхождения родственных языков и определения языкового родства. Глоттохронология имеет в основе естественнонаучный подход к языковым фактам, и ее принцип аналогичен датировке археологических памятников, содержащих органические остатки, методом радиокарбона. Однако можно ли перенести закон органической химии на развитие языка, неотъемлемого от развития общества носителей языков? Общество не развивается с такой же неумолимой равномерностью, с какой утрачивается в органических остатках радиоуглерод. Темпы исторического развития даже одного и того же народа неравномерны; бывают периоды, насыщенные бурными историческими событиями и усилением контактов с другими народами, а бывают периоды затишья, характеризующиеся внутренней стабилизацией. Перенос закономерностей, установленных естественными или точными науками, на историю языка недостаточно обоснован. На это противоречие в глоттохронологии обратил внимание и сам Дж. Клоусон.
Читать дальше