Сергей Дашков - Юстиниан

Из столицы прибыла для расследования обстоятельств дела комиссия во главе с Константиолом. По итогам ее работы Велисарий был снят с должности магистра Востока. Прокопий, правда, считал, что Юстиниан просто схитрил, желая утаить сведения от иностранных шпионов: вызов Велисария в Константинополь якобы для снятия с должности был лишь предлогом; на самом же деле магистр оказался в столице для разработки плана предстоящего похода против вандалов [474] «Война с вандалами». 1. IX. См.: Прокопий . Войны. С. 168. .

В тревожные дни января 532 года Велисарий не подвел Юстиниана, сыграв одну из важных ролей в подавлении восстания «Ника».

В 533 году он отправился в Африку и за несколько месяцев подчинил королевство вандалов константинопольскому престолу. Тогда Велисарий имел неограниченные полномочия стратига-автократора. По окончании кампании недоброжелатели написали в Константинополь донос: мол, тот желает захватить власть в Африке. Юстиниан письмо получил, но клевете не поверил и предложил полководцу выбор: остаться в Африке или лично сопроводить Гелимера и прочих знатных пленников в столицу. Велисарий выбрал второе. Вернувшись, он справил пышный триумф, а в ознаменование заслуг в 535 году стал консулом.

Вскоре последовало назначение на Сицилию. Под командой Велисария был взят Панорм (Палермо), а 31 декабря 535 года, в последний день своего первого консульства [475] Консульство Велисария было продлено и на 536-й, и на 537 г. , он торжественно вступил в Сиракузы, разбрасывая жителям и войску золотые монеты.

С Сицилии Велисарий спешно отплыл в Африку, где силой своего авторитета и умелой организацией войск заставил отойти от Карфагена взбунтовавшиеся отряды византийской армии.

Активные боевые действия против остготов Велисарий начал летом или осенью 536 года (после возвращения из Африки и подавления мятежа в собственных войсках на Сицилии), имея в наличии всего 7500 солдат и федератов и около четырех тысяч личной дружины. В начале декабря готы сдали Рим. Вскоре военачальнику, спешно укрепившему стены города, пришлось сражаться с огромной армией Витигиса [476] Прокопий говорит о 150 тысячах, современные оценки скромнее раза в три — но всё равно впечатляют. Читателю, желающему ознакомиться с художественным описанием батальных сцен, стоит целиком прочесть «Войну с готами» Прокопия. . Готы обложили Рим, но, умело сопротивляясь, византийцы пресекли все попытки овладеть городом, а в апреле 537 года получили подкрепление — 1600 федератов, славян и гуннов.

Однако этим помощь Константинополя и ограничилась — итальянская армия вскоре осталась без денег и провианта. В городе ели траву, началась чума. Лишь в декабре жене Велисария Антонине и его секретарю, историку Прокопию, удалось закупить в Кампании хлеб и, наняв корабли и охрану, пробиться в Рим с продовольствием и подкреплением — тремя тысячами исавров, 800 фракийцами и 500 ратниками, набранными в Кампании [477] Прокопий . Война с готами. II. 5; Т. 1. С. 128. .

В марте 538 года Витигис, получив известия о высадке в районе Остии десанта войск Юстиниана и рейдах византийских отрядов, нападавших из Рима на Центральную и Северо-Западную Италию, снял осаду и ушел на север. Лишь в начале лета к Велисарию с семитысячным отрядом прибыл евнух Нарсес. Между двумя начальниками возникли мешающие делу трения, однако, в конце концов (весной 539 года), Нарсес был отозван. Византийцы захватывали в Италии крепость за крепостью, готы отступали. В разоренной стране начался голод, ужасы которого описал Прокопий: «Время шло, и вновь наступило лето. На полях сам собой стал вызревать хлеб, но совсем не в таком количестве, как в прошлом году, а гораздо меньше. Так как зерна его не были скрыты в бороздах, проведенных плугом или руками человека, а им пришлось лежать на поверхности земли, то лишь небольшой части их земля могла сообщить растительную силу. Еще никто его не жал, но уже задолго до созревания он вновь полег, и в дальнейшем ничего отсюда не выросло. То же самое случилось и в области Эмилиевой дороги. Поэтому жители, покинув тут свои жилища и родные поля, ушли в Пиценскую область, думая, что там они будут меньше страдать от голода. По той же самой причине не меньший голод поразил Этрурию; те из ее жителей, которые обитали в горах, вместо зерна питались желудями с дубов; они пекли себе из той муки хлебы и их ели. Вполне естественно, что большинство из них было поражено различными болезнями; лишь немногие уцелели. Говорят, в Пиценской области погибло от голода не менее пятидесяти тысяч римских землевладельцев и еще гораздо больше по ту сторону Ионийского залива. Я сейчас расскажу, так как я сам был очевидцем этого, какого они были вида и как умирали. Все были худы и бледны; плоть, не имея питательной пищи, по древнему выражению, сама себя поедала, и желчь, властвуя над оставшимся телом, окрашивая его, придавала внешнему его виду свой собственный цвет. При продолжении этого бедствия вся влага уходила из тела, кожа страшно высыхала и была похожа на содранную шкуру, давая представление, что держится она только на костях. Их синий, как кровоподтек, цвет лица постепенно переходил в черный, и они были похожи на сильно обожженных факелами. Выражение лица у них было как у людей, чем-либо пораженных, и их глаза смотрели всегда страшно и безумно. Одни из них умирали от недостатка пищи, другие же от чрезмерного ею пресыщения. Так как у них потух весь внутренний жар, который природа зажгла у них, то если кто-либо давал им есть сразу досыта, а не понемногу приучая к пище, как своевременно рожденных детей, то они, уже не имея сил переваривать пищу, умирали еще скорее, чем от голода. Некоторые, страдая от ужасного голода, поедали друг друга. И говорят, что две женщины в какой-то деревне, севернее города Ариминума, съели 17 мужчин. Случилось, что они одни только уцелели в этом месте. Поэтому проходившим по этой дороге иноземцам приходилось заходить в тот домик, где они жили. Во время сна они их убивали и поедали. Но говорят, что восемнадцатый гость проснулся в тот момент, когда эти женщины собирались наложить на него руки; вскочив с постели (по другому чтению: „разобрав и разузнав все это дело“. — Прим. пер .), он узнал от них все это дело и обеих их убил. Вот что, говорят, произошло там. Большинство жителей, понуждаемые голодом, если где-нибудь встречалась трава, стремительно бросались к ней и, став на колени, старались ее вырвать из земли. А затем, так как вырвать ее они не могли, вся сила покинула их, они падали на эту траву и на свои руки и умирали. И никто нигде их не хоронил: ведь не было никого, кто бы мог позаботиться о погребении. И ни одна из птиц, которые обычно питаются трупами, не коснулась их, так как на них не было мяса, которое бы они могли взять себе. Все их тело, как я выше сказал, было уже раньше поглощено голодом» [478] Прокопий . Война с готами. II. 20; Т. 1. С. 175, 176. .