Сергей Дашков - Юстиниан

Отличаясь крайним суеверием, Каппадокиец занимался магией; подозревали даже, что он — тайный язычник.

Смещенный вместе с Трибонианом, Иоанн спустя пару лет вновь стал префектом претория Востока, а в 538 году был возведен в ранг патрикия и сделан консулом [467] Именно в его консульство был освящен храм Св. Софии ( Иоанн Малала . XVIII. См.: Прокопий . Войны. С. 489). . Отмечая заслуги Каппадокийца, Юстиниан писал: «Он радеет о благе императора и возрастании общественных доходов» [468] Диль , 2008. С. 110. . Это был один из немногих высших чиновников империи, который позволял себе открыто критиковать императрицу. Феодора, соответственно, ненавидела Иоанна. Страх перед ее местью превращал его ночи в ад — по крайней мере, если верить Прокопию: «Когда он, собираясь ложиться спать, входил в свою спальню, он каждую ночь опасался, что встретит тут какого-нибудь варвара, посланного убить его, выглядывал из своего покоя, осматривал входы, проводя бессонную ночь, хотя он имел при себе тысячи копьеносцев и щитоносцев, чего, по крайней мере раньше, не бывало ни у одного из эпархов двора» [469] «Война с персами». 1. XXV. См.: Прокопий . Войны. С. 69. .

В 541 году жена Велисария Антонина в угоду Феодоре спровоцировала Иоанна на опасные высказывания в адрес императора. Юстиниан, разгневавшись, приказал арестовать его, постричь, рукоположить в священники и сослать в Кизик. Когда-то Иоанну предсказывали, что он удостоится одежды августа. Так и произошло — иерея, отдавшего новопостриженному свое облачение (так как в спешке не нашлось другого), звали Август [470] «Война с персами». 2. XXX. См.: Прокопий . Войны. С. 144. . В Кизике Иоанна спустя какое-то время обвинили в соучастии в убийстве местного епископа, пытали и, лишив имущества, сослали в Египет. Один из когда-то богатейших людей империи добирался к месту ссылки в грубом плаще ценой в несколько фоллисов и питался тем, что давали на стоянках добрые люди. Впрочем, он еще легко отделался: другие обвиняемые по этому делу пострадали значительно сильнее.

После смерти Феодоры Юстиниан позволил Каппадокийцу вернуться в столицу, но прежнего влияния тот уже не имел. Под именем Петра он умер в монастыре.

Константин Багрянородный приводит две приписываемые Демодоку едкие эпиграммы на каппадокийцев:

Все свои войны Юстиниан вел не лично, а через полководцев. К VI веку это уже стало традицией, даже если император и имел боевое прошлое. Последними государями, присутствовавшими на театре военных действий, были Феодосий Великий и (возможно) Зинон в период своего противостояния с Василиском. Следующий василевс ромеев, который не просто отправится на войну, но станет лично водить латников в атаку — Ираклий, — вступит на престол только в 610 году.

Велисарий, крупнейший полководец Юстиниана и один из самых богатых и влиятельных его придворных, был родом из Фракии и по происхождению варвар: то ли германец, то ли славянин. Начав карьеру простым солдатом, он в возрасте, когда «только что показывалась первая борода», сначала стал дуксом Месопотамии (526), воевал в качестве начальника войск в Лазике (неудачно), а затем (527) возглавил вместе с полководцем Ситой поход в Персармению [472] «Война с персами». 1. XII. См.: Прокопий . Войны. С. 33. . В 25 лет Велисарий стал стратилатом Востока, впервые как крупный военачальник проявив себя во время персидской кампании: в 530 году он разгромил при Даре войска шаханшаха Кавада. Правда, тут же проиграл персам второе сражение.

Наш соотечественник Е. П. Глушанин, отмечая эту неудачу и комментируя то обстоятельство, что в советниках у Велисария были два опытнейших чиновника, Руфин и Гермоген, замечал: «Профессиональным военным старшего поколения, заслужившим известность до интронизации Юстиниана, отводилась второстепенная роль советников молодых офицеров юстиниановой „команды“. В самом деле, на фоне того, что прежде офицеры достигали армейских магистериев путем долгого, „правильного“ cursus honorum, служа нередко магистрами при разных императорах (Аспар, Ардабур, Иоанн Скиф, даже Зенон), а нетрадиционные карьеры (прямое назначение магистрами войск без длительной предварительной службы) были характерны для членов правящих фамилий (Василиск, Ипатий), „старт“ всей первой генерации юстиниановой военной элиты являет собой значительное отступление от сложившихся традиций чинопроизводства. Велизарий и Сита совершили просто головокружительную карьеру, превратившись из дорифоров Юстиниана в региональных магистров. Факт, что Велизарий некоторое время был дуксом Месопотамии, лишь подтверждает это, поскольку в подавляющей массе офицеры пограничной и походной армии могли выслужиться только в одной из категорий войск» [473] См.: Глушанин , 1991. С. 183, 184. . Такая критика имеет право на существование, но нужно заметить, что «выскочки» Велисарий и Сита сделали не просто хорошую карьеру; они в конечном итоге обеспечили Византии десятилетия побед.