Е. Готтендорф - Герман Геринг

Надо сказать, что Геринг, несмотря на все допущенные крайности, все еще был близок к буржуазным деятелям правого толка и продолжал сотрудничать с ними. Он гордился (по словам его пресс-секретаря Зоммерфельдта) своей общепризнанной репутацией «лидера правого крыла НСДАП» и противопоставлял себя Геббельсу, считавшемуся «левым радикалом» среди нацистов и отличавшемуся особенно экстравагантными политическими выходками. Например, в один из дней перед выборами по радио должны были транслировать на всю Германию выступление Гитлера, и Геббельс потребовал, чтобы Геринг выпустил распоряжение, предписывающее всем гражданам в день выступления фюрера открыть окна, выставить на них радиоприемники и включить их на полную громкость, «чтобы все могли послушать предвыборную речь вождя»! Геринг отмахнулся от этой затеи, назвав ее «пустяковой» и заметив, что от подобной директивы не будет пользы. «У нас в Берлине достаточно шума и без радио!» — сказал он Зоммерфельдту.

Геббельс уже давно был недоволен умеренной позицией Геринга, которая теперь начинала ему мешать. Он обвинял Геринга в «приверженности к буржуазии и к капитализму» и в том, что тот «готов пожертвовать священными идеалами партии, лишь бы спокойно жиреть, обеспечив себе личное благополучие». Главной причиной этих нападок было желание Геббельса сохранить влияние на Гитлера и придать развитию событий «правильное», «революционное» направление. По словам Зоммерфельдта, Геббельс с беспокойством наблюдал за тем, как Гитлер, несмотря на свой независимый характер, начинает прислушиваться к советам умудренного опытом президента Гинденбурга. «Доктор Йозеф Геббельс, этот радикал, способный на самые крайние и даже преступные поступки, обладавший дьявольски изощренным и проницательным умом, пытался противодействовать влиянию Гинденбурга на Гитлера, но наталкивался всякий раз на противодействие Геринга, не видевшего ничего плохого в буржуазии и капитализме», — писал Зоммерфельдт после войны. И вот произошло событие, втянувшее в свою орбиту многих: нацистов, коммунистов и все германское общество и повлиявшее на всю историю Германии. Этим событием стал пожар рейхстага, случившийся в ночь с 27 на 28 февраля 1933 г.

Пожар рейхстага стал историческим фактом особого, рокового и знаменательного характера: подобно пожару библиотеки в Александрии или сожжению Дворца юстиции в Вене, он стал символом своей эпохи и обозначил поворот в историческом развитии. Поджигатели не просто причинили вред зданию: они разрушили существовавший порядок жизни и изменили судьбы многих людей.

То, что это был не просто пожар, а поджог, стало очевидно сразу же и ни у кого не вызывало сомнений. Мало кто в Германии, как и в других странах, сомневался и в том, что поджог рейхстага осуществили нацисты, хотя они и подняли шумную (поистине — оголтелую) пропагандистскую кампанию, обвинив во всем коммунистов. Со временем были выявлены и конкретные организаторы и исполнители «акции» и установлен, достаточно подробно, весь порядок их действий. Неясным остался, пожалуй, только один вопрос: кто именно из высших нацистских руководителей — Гитлер, Геббельс или Геринг — разработал этот «дьявольски изощренный» план и отдал исполнителям приказ о претворении его в жизнь.

Многие указывали на Геринга, против которого, действительно, накопилось порядочное количество улик. Геринг, как президент рейхстага, распоряжался дворцом, стоявшим отдельно от главного здания и связанным с ним подземным переходом. В этом дворце, который так и назывался — «Дворец президента рейхстага», проводились пресс-конференции и устраивались приемы, но кабинет Геринга находился в самом здании рейхстага, и там, среди обстановки, было много вещей, представлявших для него большую ценность как предметы искусства и семейные реликвии: гобелены, портреты членов семьи, старинный письменный стол — и все это сгорело во время пожара. На Нюрнбергском процессе в ответ на вопрос судьи о том, кто же все-таки был виновником поджога, Геринг ответил: «Я не собираюсь лгать перед лицом смерти. Я не имел никакого отношения к поджогу рейхстага!»

Расследование, проведенное после войны, установило, что командой поджигателей руководил группенфюрер СА Карл Эрнст, ближайший помощник Рема и командир всех штурмовых отрядов Берлина. Эрнст и его люди действительно проникли в рейхстаг через подземный переход, подожгли здание во многих местах (полиция установила более 60 очагов возгорания) и благополучно скрылись тем же путем, оставив в «зале Бисмарка» некоего Маринуса ван дер Люббе, голландца, бывшего члена компартии, который в момент задержания не мог связать и двух слов, так как был то ли пьян, то ли находился под действием наркотиков. Тем не менее на суде именно он был признан главным виновником случившегося, а затем казнен. Группенфюрер Эрнст был позже расстрелян по приказу Гитлера после «Ночи длинных ножей»; были ликвидированы, кто раньше, кто позже, и остальные свидетели и участники поджога. Но кто отдал приказ Эрнсту?