Е. Готтендорф - Герман Геринг

Геббельсу понравилась идея Шпеера: можно было попытаться, воспользовавшись ситуацией, ограничить полномочия Бормана и заодно вовлечь в свой круг Геринга, который что-то уж совсем отдалился от всех, как будто хотел снять с себя всякую ответственность за дела рейха.

28 февраля Шпеер посетил Геринга в Оберзальцберге (где он отдыхал), и рейхсмаршал встретил своего гостя с радостью, довольный тем, что нашелся человек, вспомнивший о нем и нарушивший его уединение. Сначала он отверг предложение о сотрудничестве с Геббельсом, на которого был зол за то, что тот, объявив «тотальную войну», закрыл в Берлине все рестораны и варьете. Герингу удалось было отстоять ресторан «Хорхер», где он часто «гулял» с офицерами люфтваффе, «обмывая» разные приятные события, но нашлись негодяи, поколотившие в «Хорхере» все окна, и это уютное местечко тоже закрылось. Все же, выслушав увещевания Шпеера, он согласился встретиться с Геббельсом, и встреча произошла 2 марта 1943 г.

Оба давних соперника решили не ворошить прошлые обиды и перешли к делу. Геббельс посетовал на ухудшение здоровья фюрера, и Геринг с ним согласился, сказав, что фюрер и в самом деле за последние три года постарел на пятнадцать лет; следовало бы освободить его от занятий военными делами — это, возможно, пошло бы на пользу и ему самому и рейху. «Хотя, пожалуй, уже слишком поздно!» — добавил он с сомнением в голосе. Он предложил также включить в состав Совета обороны Гиммлера.

Геббельс постарался убедить Геринга, чтобы он не устранялся от дел и не отказывался от полномочий. «Ну подумайте, что будет с нами со всеми, если мы проявим слабость!» — говорил он своему «товарищу по несчастью». Геринг не питал иллюзий на этот счет. Одно «решение еврейского вопроса» чего стоило! Тут уж бежать было некуда, нужно было защищаться изо всех сил. Геббельс был доволен достигнутым взаимопониманием. «Хорошо, что Геринг правильно понимает ситуацию, — записал он в дневнике. — Опыт истории показывает, что люди сражаются упорнее, когда знают, что все мосты сожжены и отступать некуда!» Геринг понял, что ему не дадут уйти от ответственности, но он был «эгооптимистом» и в очередной раз махнул на все рукой, положившись на удачу.

Потом партнеры разъехались: Геббельс вернулся в Берлин, а Геринг отправился в Италию. Вскоре союзники совершили жестокий налет на Берлин, во время которого погибло 700 жителей города и 35 000 человек остались без крова. Гитлер вызвал Геббельса и Шпеера к себе в ставку в Винницу и стал при них (заочно) жестоко ругать Геринга, назвав его «мечтателем, витающим в облаках». Оба «заговорщика» поняли, что не стоит даже заводить речь о возобновлении работы Совета обороны под председательством Геринга. Планы «спасения Германии от фюрера» пришлось временно отложить.

20 марта 1943 г. Гитлер вызвал к себе Геринга, вернувшегося из Рима, и устроил ему разнос за налеты союзников на Берлин и на Нюрнберг, посоветовав разобраться с тем, кто из генералов люфтваффе плохо справляется со своими обязанностями. Рейхсмаршал понял, что очередь может дойти и до него, и взялся за дела. Он отправил на фронт часть резерва личного состава люфтваффе, передав их в помощь сухопутным войскам, и организовал гвардейскую танковую дивизию «Герман Геринг», которая была направлена в Тунис, а потом воевала в Италии и на Восточном фронте. Затем он провел «воспитательную работу» среди пилотов истребительной авиации, назвав их, по примеру фюрера, «трусами, избегающими встреч с врагом». Его возмущение подогревалось тем, что американская авиация начала громить предприятия, входившие в концерн «Герман Геринг верке», в котором он владел многочисленным имуществом: это были 176 заводов, 69 горно-металлургических предприятий, 156 торговых и 46 транспортных компаний и 15 строительных фирм.

Разобравшись с делами, он снова занялся своей художественной коллекцией, благодаря которой уже стал самым богатым человеком во всей Германии. Сокровища искусства потоком шли к нему из всех покоренных стран Европы. В марте 1943 г. он получил от Бормана 6 млн марок на пополнение художественного фонда, которые пришлись весьма кстати. Еще 2 млн ему дал министр финансов фон Крозиг, сделавший это с большой неохотой. Геринг понимал, что дела идут плохо, и может случиться так, что будет не до картин, — и все-таки продолжал пополнять коллекцию и расширять Каринхалле, куда он свозил свои богатства. Адъютант Гитлера фон Бюлов говорил, что Гитлер с этого времени перестал обращать внимание на выходки рейхсмаршала и не хотел ничего знать о его поведении.