Е. Готтендорф - Герман Геринг

Известно, что одна смерть влечет за собой другую. Полковник Мельдерс, прославленный германский ас, сбивший 115 самолетов противника и первым среди летчиков получивший в награду «Рыцарский крест с дубовыми листьями, мечами и бриллиантами», погиб после похорон Удета в авиакатастрофе недалеко от Бреслау. Мельдерс прилетел на похороны друга из Крыма, где руководил боевыми операциями люфтваффе; он стоял в почетном карауле у гроба, а после, на обратном пути, не справился с управлением самолета: его «хейнкель» зацепился крылом за фабричную трубу и рухнул на дома пригорода.

Место Мельдерса занял другой известный летчик, Галланд, а должность Удета перешла к Мильху. Было начато расследование ошибок, допущенных Удетом, но, стараниями Геринга, дело замяли, так как оно грозило неприятностями рейхсмаршалу.

Военная кампания 1941 г. окончилась крупным поражением немецких армий под Москвой. 11 декабря 1941 г. Германия и Италия объявили войну Соединенным Штатам. 13 декабря союзники Германии — Венгрия и Болгария — тоже объявили войну США. 7 декабря японская авиация совершила налет на Пирл-Харбор, нанеся серьезный урон военно-морскому флоту США. Мировой пожар, разожженный Гитлером в 1939 г., заполыхал с новой силой; военные действия велись теперь на всех континентах. Война вступила в новую фазу, о которой конструктор Эрнст Хейнкель писал впоследствии следующее:

«Когда стало ясно, что конец войны с Советским Союзом отодвинулся куда-то «в туманную даль», а особенно — после вступления в войну Соединенных Штатов, — можно было с уверенностью сказать, что поражение люфтваффе неминуемо; оставалось только ждать, пока преимущество в ресурсах этих двух держав, в первую очередь — США, обеспечит им подавляющее военное превосходство. Теперь, когда все это уже в прошлом, можно назвать сколько угодно причин, непосредственно обусловивших это поражение, но это не так уж и важно. Если бы даже удалось избежать ошибок руководства и не допустить хаоса, воцарившегося по вине Удета, ничто не смогло бы изменить главного — стратегического неравенства сил, которое все равно никуда не исчезло бы. Тут не помог бы и переход к чисто оборонительной тактике, с переключением всех ресурсов на выпуск истребителей. Возможно, некоторую отсрочку и можно было бы получить, если бы руководители люфтваффе поняли вовремя преимущества новых реактивных самолетов, над которыми я работал с 1936 г., но, к сожалению, это важное изобретение стало жертвой ошибок, недальновидности и мелкого соперничества. Впрочем, в тех условиях это дало бы только временную передышку, но не более того».

Другой специалист, Герберт Мейсон, подтверждает этот вывод: «В планировании и техническом развитии авиации были допущены роковые ошибки, и их уже невозможно было исправить никакими усилиями. Германия вступила в войну против Советского Союза, не имея стратегической бомбардировочной авиации, которую генерал Вефер считал необходимым фактором для обеспечения победы над русскими. Правда, была сделана попытка возобновить производство «Хе-177», но эта машина имела серьезный конструктивный недостаток (по два сдвоенных двигателя на каждом крыле), ставший причиной многочисленных случаев самовозгорания моторов и гибели экипажа в испытательных полетах».

Удета и Мельдерса похоронили в Берлине, на кладбище Инвалидов, неподалеку от могилы барона Манфреда фон Рихтгофена. Геринг отдал им последние почести, сказав: «Да пребудут ваши души в Валгалле!» — и отправился во Францию, чтобы возложить венок на могилу племянника Петера Геринга, погибшего в воздушном бою 13 ноября 1941 г. Командир авиаполка Галланд вспоминал: «На военном кладбище в Абвиле, где было похоронено много наших летчиков, погибших в Битве за Англию и в боях над проливом, я увидел рейхсмаршала, стоявшего возле могилы своего племянника. Он объявил мне, именем фюрера, о присвоении мне звания полковника и вручил две золотые звездочки, достав их из кармана. Рейхсмаршал выглядел озабоченным: он спешил уехать в Париж, чтобы сделать покупки к Рождеству. Я убедил его заехать к нам в часть, где состоялся парад личного состава. Геринг приветствовал летчиков, поговорил с ними по-дружески и уехал, оставив по себе добрые воспоминания».