Цветаева. Избранная проза в 2 томах, 2, 92.
Там же, 93.
В. Ходасевич. Андрей Белый — в его кн.: Колеблемый треножник. Москва: Советский писатель, 1991, 307.
См.: А. Бахрах. По памяти, по записям. Литературные портреты. Париж: Lapresse libre, 1980, 52.
В. Шкловский. Андрей Белый [1924] — в кн.: В. Шкловский. Гамбургский счет. Статьи — воспоминания — эссе. Москва: Советский писатель, 1990, 237.
Возможно, в этой иронической фразе отразилось собственное разочарование Шкловского в той лапановской интерпретации, которое он дал русскому футуризму в 1916 году в статье «О поэзии и заумном языке»; см. в настоящей книге Введение. Филологическое.
Исключением является упоминание романа в прямой речи Белого (95).
Ср. сходный вывод, сделанный на основании современных архивных изысканий. А. В. Лавров. Дарьяльский и Сергей Соловьев. О биографическом подтексте в Серебряном голубе Андрея Белого — Новое литературное обозрение, 1994, 9.
Так ее слова пересказаны в: Валентинов. Два года с символистами, 15.
Цветаева. Стихотворения и поэмы в 5 томах, 1, 206.
Там же, 2 , 66.
Ходасевич. Андрей Белый, 308.
Марина Цветаева об искусстве , 75.
Перед своим возвращением Цветаева перечитывает собственные тексты, в которых отразилось ее восприятие народа, стихии и других чар русской революции; ее возвращение в Россию было продолжением тех переживаний. На тексте Вольного проезда она написала в 1938: «перечитывала и правила двадцать лет спустя, накануне другого вольного проезда» — Р. Кембалл. Завет перед отъездом — Марина Цветаева. Труды 1-го Международного симпозиума (Лозанна) = Slavica Helvetica, 26, 1991, 419.
См.: Е. Коркина. Пушкин и Пугачев: лирическое расследование Марины Цветаевой — Marina Tsvetaeva: One Hundred Years. Berkeley Slavic Specialties, 1992, 221–239.
Марина Цветаева об искусстве , 77.
Там же, 76.
Эта аллюзия остается неузнанной в комментариях скорее всего из-за гомоэротического ее характера.
Цветаева. Стихотворения и поэмы в 5 томах, 2 , 100.
Подобная работа с хлыстовским материалом продолжалась и дальше. Не касаясь бурного интереса к этим темам, характерного для пост-советской России, отмечу драму американского слависта Юрия Иваска Хлысты , хранящуюся в архиве Amherst College, Mass. Иваск дружил с Цветаевой в парижский ее период. Полная реминисценций из Мельникова-Печерского, неопубликованная пьеса Иваска бросает романтический свет на одновременную с ней пионерскую статью, которую мне уже много раз приходилось упоминать: G. Ivask. Russian Modernist Poets and the Mystical Sectarians — Russian Modernism. Culture and the Avant-Garde, 1900–1930. Ithaca: Cornell University Press, 1976, 84–106.
Специальные проблемы женской автобиографии показаны в: Shoshana Felman. What Does a Woman Want? Reading and Sexual Difference. Baltimore: John Hopkins University Press, 1993; cp. автобиографическую стратегию Ахматовой: Александр Жолковский. Страх, тяжесть, мрамор (Из материалов к жизнетворческой биографии Ахматовой) — Wiener Slawistischer Almanach, 1995, 36, 119–155.
Впервые на этот текст в связи с хлыстовской темой в русской литературе указал Юрий Иваск (Ivask. Russian Modernist Poets and the Mystical Sectarians, 96); им специально занимался Ore Хансен-Леве (Hansen-Löve. Allgemeine Haretik, Russische Sektenund Ihre Literarisierung in der Moderne, 262–264).
П. Добромыслов. Несколько слов о современной хлыстовщине (по поводу тарусского дела о хлыстах) — Миссионерский сборник, 1895, 149–157; 221–237; 293–314.
Анастасия Цветаева датирует действие Хлыстовок 1901 годом: А. Цветаева. Воспоминания. Москва: Советский писатель, 1974, 73.
«Составившееся у исследователей хлыстовщины представление о том, что хлыстовские богородицы — непременно молодые и красивые девушки, не находит среди тарусских хлыстов ни малейшего оправдания», — специально отмечал судебный эксперт (Добромыслов. Несколько слов о современной хлыстовщине).
Кирилловны могли так называться от учителя тарусских хлыстов К. Н. Г., который, как мы знаем из материалов судебного дела, любил брать сирот на попечение; но эта гипотеза выходит за пределы текста Цветаевой.
Читать дальше