Станислав Лем - Диалоги

ФИЛОНУС. Можно произвольно и безапелляционно принять одну из составляющих системы за основную, как можно принять за основную черту человеческой природы, что она naturaliter christiana [20]или naturaliter socialistica [21]. Однако это способствует лишь фетишизации данной особенности, ничего нового при этом не добавляя.

ГИЛАС. Марксисты считают, что основным законом капитализма является стремление к максимальной прибыли – ты считаешь, что это не так?

ФИЛОНУС. Это, несомненно, верная, но недостаточная характеристика системы. Посмотри, какую форму имеют утверждения, предлагаемые в качестве объективных общественных законов. «Стремление к максимальной выгоде» – это определение делает акцент на цели действия, то есть implicite предполагает существование определенного рода обратных связей в системе. Подобным образом «максимальное удовлетворение человеческих потребностей» должно представлять обратную связь, наиболее очевидную в действии системы. Законы общественных систем отличаются от законов систем материальных, таких как скопления атомов или звезд, тем, что первые описывают обратные связи, а вторые – причинно-обусловленные соединения, не обладающие обратной связью. Поэтому первые имеют целевой характер (хотя цели этой, может быть, никто для себя не осознает), а вторые – нет. В качестве систем с обратной связью, способных к целенаправленной деятельности и к обучению (возникновение национальных культур!), общественные системы, конечно, принадлежат к общему классу сетей.

ГИЛАС. А как выглядит кибернетический анализ социалистической модели?

ФИЛОНУС. В то время как все исторические системы возникали спонтанно, социалистическая модель представляет собой совершенно новый замысел, а именно – попытку создать общественную систему, опираясь на знание социальных законов. Марксистский исторический материализм определяет основной закон, общий для всех возможных общественных систем, а именно: причинную зависимость формирования и организации отношений между людьми от производственных отношений, то есть способа производства. Этот закон определяет все общественные системы аналогично тому, как законы термодинамики обязательны для любых энергетических устройств. Как при конструировании машины невозможно преодолеть или нарушить объективные законы термодинамики, точно так же, создавая общественные системы, невозможно нарушить закон зависимости человеческих отношений от отношений производственных. Однако точно так же, как возможно существование послушных законам термодинамики машин производительных и непроизводительных, способных к экономичному, долгосрочному функционированию и быстро изнашивающихся, так же могут существовать подчиненные закону обусловленности отношений между людьми от производственных отношений общественные системы, обладающие внутренней прочностью или же лишенные оной. Обязательным условием для того, чтобы начать создание новой системы, является обобществление средств производства, поскольку частная собственность на эти средства порождает, как мы уже убедились, общественно вредные конъюнктурные осцилляции, происходящие одновременно с колебанием уровня безработицы, которые обратно пропорциональны им, и все индивидуальные ценности подчиняет экономическому закону стоимости, а кроме того, частная собственность делает невозможной долгосрочную автоматизацию, иными словами, прогресс способов производства. Постулат обобществления – необходимое условие создания новой системы, но недостаточное, чтобы обеспечить ее спонтанную долговечность.

Есть множество возможных вариантов организации обобществленного производства, однако не каждый из этих вариантов запускает общественные механизмы, обеспечивающие высокий уровень роста производства в наиболее широко понимаемых интересах. Поэтому возникает почетная обязанность экспериментирования, то есть осуществления попыток, с целью выбора оптимальной модели.

ГИЛАС. Что ты имеешь в виду, говоря о системе со спонтанной долговечностью? И что это такое – «общественный автоматизм», о котором ты упоминал?

ФИЛОНУС. Каждой системе, в которой возникает произвольная осцилляция, например, капиталистической, можно навязать стабильность, применив силу. Если ее не применить, то в такой системе обнаружится под воздействием возрастающей осцилляции тенденция к распаду, к разрушению, подобно тому как разваливается неотрегулированная машина под воздействием импульса изнутри. Это может быть сила в физическом смысле, ее применяет, например, фашизм. Применяли ее и другие системы. Различие состояло лишь в ее процентном соотношении в деле сохранения интегральности общественной структуры. При капитализме прочность структуры в значительной степени может быть обусловлена экономическим давлением (действует закон стоимости, однако и в экономическом аспекте обнаруживается физическое принуждение, которое сдерживает, контролирует напряжение, возникающее между капиталом и трудом). «Идеальная» система должна, понятное дело, отказаться от применения силы. Однако ее создание начинается в недрах предыдущей, старой системы. Ее характеризует ряд особенностей, не известных никакому другому человеческому предприятию.