Станислав Лем - Диалоги

ГИЛАС. А что ты скажешь об общественном автоматизме, о котором ты уже упоминал?

ФИЛОНУС. Эта проблема возникает в процессе детального анализа нашей модели. Давай начнем изучать эту модель именно с данной проблемы. В капиталистической модели прослеживается глубоко укорененная независимость экономических процессов от процессов управления. Эти первые, доминируя над вторыми, устанавливают очередность в развитии общества. Обратная связь соединяет власть (центр) с периферией (обществом). Экономические же обратные связи (продукции, товарообмена) центра не имеют: этот обмен, то есть процессы производства материальных ценностей и торговли ими, в принципе «периферичен» (у него отсутствует единый центр, аналогичный центру власти). Именно в области экономических обратных связей, то есть в соединениях параметров спроса и предложения, действует в капиталистической системе автоматизм. Автоматизм всегда возникает там, где личные интересы индивидуума совпадают с общественными потребностями. Например, производитель лично заинтересован реагировать увеличением предложения на рост спроса. Однако это всего лишь элемент значительно более широкой проблемы. Автоматизм общественной динамики проявляется в том, что во всех отраслях существует равновесие между потребностями и их удовлетворением. Все общественно необходимые профессии всегда «без вакансий», хотя в принципе в капитализме отсутствуют специальные органы, которые планировали бы такое «занятие вакансий». Это результат постоянного «давления» экономических условий, которое можно сравнить с биологическим кровяным давлением, с той экспансивностью развития, которая, действуя органично в процессах эволюции, создает условия для жизни где только возможно. Или на другом примере: как максимального насыщения раствора можно достичь автоматически, помещая этот раствор над слоем нерастворенной соли, так и максимальное насыщение общественных потребностей достигается в результате создания резервной армии труда. «Давление» экономических условий означает в отношении отдельных членов общества навязывание им в качестве индивидуальной мотивации функционирования стремления к получению средств на содержание. В новой модели эта мотивация должна, на основании теоретического плана, уступить место другой, а именно: сознанию общественной полезности труда. Следует отметить, что это самое слабое место в теоретических основах плана. Этот тезис по умолчанию предполагает, что к активной деятельности человека побуждают результаты его предыдущего труда, иначе говоря: работник, оценивая общественную полезность своего труда, прикладывает максимум стараний, чтобы работать как можно лучше и как можно больше.

Современные способы производства, основанные на привычном разделении труда, приводят к тому, что рядовой сотрудник обслуживает лишь очень незначительный участок производственного цикла. Люди, чья работа охватывает весь цикл, являются в обществе исключением (представители творческих профессий, ученые, ремесленники-прикладники).

Таким образом, каждый работник вносит частичку, каплю в океан, созданный трудом всего общества. При таком характере процессов обнаружить собственное участие в общественном производстве чрезвычайно трудно. Естественная динамичная согласованность общественной системы тем больше, чем в большей степени интересы отдельного члена общества, то есть субъективное обоснование деятельности, совпадает с общественным интересом. Абстрагирование индивидуального трудового вклада в сумму коллективного производства, вызванное современным разделением труда, делает практически невозможным возникновение спонтанной, постоянной и свободной от индивидуальных проблем мотивации к действию без опоры на фактор личной экономической заинтересованности. Поэтому в действительности новая экономическая система нуждается в разнообразных компромиссах, а также создает определенные общественные устройства, заменяющие субъективную мотивацию к действию. Мы об этом еще поговорим.

В конечном счете решают цифры, показывающие, что производительность труда одного работника после сорока без малого лет эксперимента при капитализме остается более высокой по сравнению с личной производительностью труда в новой системе. Это явно свидетельствует о том, что вектор личной мотивации, даже с применением специальных общественных устройств, долженствующих усиливать человеческую активность, не совпадает с вектором общественных потребностей в такой значительной степени, как при капитализме.