Станислав Лем - Диалоги

ГИЛАС. Ах, так кризисы – это эпилепсия капитализма?

ФИЛОНУС. Cum grano salis можно так сказать. Так вот, Кейнс пришел к выводу, что темпы инвестиции зависят от прибыли, предполагаемой производителями, а прогнозирование прибыли, в свою очередь, зависит от рыночной ситуации. Таким образом, ситуация на рынке зависит от темпа инвестиций, а темп инвестиций зависит от ситуации на рынке.

Здесь возникают и другие производные величины, но те, о которых мы говорим, имеют решающее значение при соответствующей концентрации капитала и определенных способах производства. Поэтому Кейнс советует действовать таким образом, чтобы сдвигать определенные экономические процессы во времени, он утверждает, что легче всего регулировать темп инвестиций, если планировать их долгосрочно. Таким образом, характеристика существующей обратной связи поддается изменению. Когда снижается покупательная способность общества, следует подключить «инвестиционную скорую помощь». И тогда можно в какой-то степени притормозить колебание осцилляции. Политика постоянного вмешательства предусматривает, разумеется, наличие органов интервенции; к ним принадлежит, например, государство, которое, руководствуясь указаниями экономистов, изучающих осцилляцию параметров рынка, часть бюджета отводит на крупные заказы (инвестиции). Заметь, эти инвестиции обусловлены не реальными потребностями общества, а состоянием конъюнктуры. Это значит, что инвестиции служат не людям – точнее, не столько людям, сколько подавлению возрастающей осцилляции (спад покупательной способности).

ГИЛАС. Но у организма ведь тоже есть «скорая помощь вмешательства» в виде отрицательных обратных связей сети, которые уменьшают вредное воздействие окружающей среды (к ним относятся принципы теплообмена, давления и химического состава крови, скорость обмена веществ и т.п.).

ФИЛОНУС. Именно в этом заключается принципиальная разница между общественной структурой и организмом. Самопроизвольная осцилляция в пределах нейронной сети организма – явление ненормальное, патологическое, вызванное внутренним заболеванием или вредными импульсами извне. Система же капитализма склонна к самопроизвольной осцилляции, это, можно сказать, ее «нормальное состояние», и ликвидировать эту осцилляцию, как было до сих пор, невозможно: можно только добиться ее смягчения, уменьшения амплитуды при помощи целого ряда устройств и «буферных» действий, «посредников», из которых «инвестиционная скорая помощь» – это только одна возможность, самая важная, но недостаточная. Экономическая ситуация при капитализме является производной большого количества факторов, объединенных обратными связями. Указания экономистов, вмешательство государства стремятся ее каким-то образом регулировать; в результате получается относительное равновесие. Любое существенное изменение способов производства или окружения (мировые рынки) может сильно нарушить экономическую ситуацию.

ГИЛАС. Реальна ли такая опасность?

ФИЛОНУС. Такой реальной опасностью является начинающаяся в наше время «вторая промышленная революция», то есть массовая автоматизация производственных процессов. Эта автоматизация обычно приводит к снижению цен готовой продукции, поскольку автоматы производят быстрее и дешевле, чем человек. Здесь совпадают интересы покупателя и производителя, поскольку одни хотят дешевле покупать, другие – дешевле производить. Однако массовая автоматизация производства может привести к массовой безработице и, как следствие, к стремительному падению общественной покупательной способности. Поэтому в Соединенных Штатах она проводится, как было до сих пор, очень осторожно, ниже уровня возможности (ежегодно автоматизируется около десяти процентов предприятий, которые можно автоматизировать, при этом суммы инвестиций составляют обычно не более шести процентов капитала, инвестированного в действующее оборудование), чтобы отрицательные обратные связи не превратились в положительные. Однако общество, в котором средства производства остаются частной собственностью, не может прийти к полной или хотя бы преимущественной автоматизации производства, поскольку владение предприятиями теряет смысл, если производитель не может рассчитывать на прибыль, а как он может на нее рассчитывать, если на его (и не только на его) заводах никто не работает, следовательно, никто не зарабатывает, ergo [19], не может покупать его товары? То есть автоматизация подрывает такие основы системы, как товарно-денежные отношения и частные инвестиции. Критического состояния в области автоматизации капитализм еще не достиг, но этого можно опасаться уже через какие-нибудь десятки лет. Сейчас окупаемость инвестиций в определенной степени совпадает с общественным интересом, однако их соотношение не является ни окончательным, ни прочным, и изменения в системе производства приводят к росту расхождений между ними. То, что наиболее прогрессивно в техническом смысле, становится все более небезопасным в смысле прочности системы. Американские экономисты изо всех сил бьются над решением этой дилеммы. Пока им этого не удалось.