Джаред Даймонд - Коллапс

Однако практический опыт говорит об обратном. Какие-то технологические мечты воплотились, какие-то нет. Тем, что воплотились, потребовались десятилетия на развитие и распространение. Вспомните о газификации и электрификации, автомобилях и самолетах, телевидении, компьютерах и т. д. Новая технология, вне зависимости от того, решает ли она поставленную задачу, становится источником новых проблем. Технологическое решение непременно обходится намного дороже, чем превентивные меры, принятые вовремя. Например, миллиарды долларов ущерба и затрат на ликвидацию последствий утечки нефти значительно превосходят скромную стоимость мер безопасности, призванных свести риск утечки к минимуму.

Технология главным образом повышает наши возможности, которые можно обратить как к добру, так и к худу. Все наши проблемы проистекают из неправильного использования существующих технологий. Технологический скачок XX века породил гораздо больше новых проблем, чем решил старых — потому мы и оказались в том положении, в каком находимся теперь. Что заставляет нас думать, что с 1 января 2006 года технология волшебным образом перестанет создавать новые проблемы и будет только решать старые?

Из тысяч примеров непредвиденных побочных эффектов технологических новинок приведу два: хлорфторзамещенные углеводороды и автотранспорт. Охлаждающие газы (такие как аммиак), которые использовались в холодильниках и кондиционерах, были токсичны и могли погубить спящего владельца прибора, если утечка газа возникала ночью. Поэтому когда появились синтетические хладагенты — хлорфторзамещенные углеводороды или фреоны, это стало крупным достижением.

Они не имеют запаха, нетоксичны, обладают высокой устойчивостью в условиях, обычных для земной атмосферы, так что никто не ожидал от них ничего плохого. За краткий срок они получили повсеместное распространение как хладагенты для холодильников и кондиционеров, газы-пенообразователи, растворители и наполнители аэрозольных баллонов. Однако в 1974 году было обнаружено, что в стратосфере под действием жесткого ультрафиолетового излучения они распадаются с образованием активного атомарного хлора, который разрушает важную фракцию озонового слоя, защищающего нас и все живые организмы от смертоносного воздействия ультрафиолетовых лучей. Это открытие вызвало многочисленные споры не только потому, что корпорации вложили 200 миллиардов долларов во фреоновую промышленность, но и потому что сами научные выводы вызывали сомнение. Споры вокруг производства фреонов продолжались до тех пор, пока в 1988 году компания «Дюпон» (крупнейший производитель фреонов) не остановила их производство. В 1992 году промышленно развитые страны договорились прекратить производство фреонов к 1995 году, но Китай и некоторые развивающиеся страны производят их до сих пор. К сожалению, в атмосфере накопилось довольно большое количество фреонов, а их распад происходит медленно, так что даже после полного прекращения их производства фреоны еще несколько десятилетий будут присутствовать в атмосфере.

В качестве другого примера можно назвать появление автотранспорта. В 1940-х годах, во времена моего детства, некоторые из моих учителей могли припомнить начало XX века, когда автотранспорт только начал вытеснять с улиц и дорог Соединенных Штатов конные экипажи и трамваи. Вскоре после этого, вспоминали учителя, на улицах стало гораздо чище и тише. Ни конского навоза и мочи, ни постоянного цоканья подков по мостовой. Сегодня, когда город наводнен машинами и автобусами, никто не назовет улицы чистыми и тихими. Однако никто и не призывает вернуться к лошадям, чтобы решить проблему смога — еще одного побочного эффекта технологического решения проблем.

«Если один ресурс иссякнет, всегда можно для тех же целей подыскать другие». Оптимисты, которые так говорят, не думают о непредвиденных сложностях и длительном времени, которого потребует переход на другие ресурсы. Сферой применения новых многообещающих технологий, которые пока так и не разрешили экологических проблем, является автомобилестроение. Надежды, связанные с автотранспортом будущего, возлагаются на водородные двигатели и топливные элементы. Однако имеется достаточно разработок, таких как машины на роторно-поршневых двигателях и электрокары, модели которых даже выпущены в продажу, но впоследствии признаны бесперспективными из-за непредвиденных проблем.

Очень пышно преподносились недавние разработки автомобильной промышленности — высокоэффективные гибридные газоэлектрические автомобили. Однако было бы нечестным надеяться на гибридные автомобили и не думать о распространении внедорожников, которые потребляют неоправданные объемы ресурсов в угоду роскоши. Результатом такого технологического прорыва станет скорее увеличение потребления топлива и производства продуктов сгорания нашим автомобильным парком, чем их уменьшение. Пока еще никто не предложил метода, который давал бы только природосберегающий эффект (как гибридные автомобили) и не порождал бы вредных для природы эффектов (как внедорожники).