Джаред Даймонд - Коллапс

Еще 50 лет назад в Австралию, как правило, эмигрировали выходцы из Великобритании и Ирландии. Сейчас многие австралийцы еще чувствуют сильную связь с британскими корнями, хотя с негодованием отвергли бы любое предположение, что держатся за них слишком уж сильно. Однако благодаря этой тесной связи австралийцы совершают поступки, которые по британской шкале ценностей считаются достойными восхищения, но беспристрастному наблюдателю показались бы неуместными и ненужными для интересов Австралии. Во время Первой и Второй мировых войн Австралия объявила Германии войну сразу же после того, как это сделала Великобритания, хотя Первая мировая война никак не затрагивала интересы Австралии (за исключением того, что дала Австралии повод захватить Новую Гвинею, колонию Германии), как и Вторая мировая война до вступления в нее Японии, что произошло более чем через два года после начала войны между Великобританией и Германией. Главный национальный праздник в Австралии (а также и в Новой Зеландии) — день АНЗАК [8], 25 апреля, посвященный массовой гибели солдат австралийских и новозеландских войск, присоединившихся к британской армии, в битве на полуострове Галлиполи в Турции в 1915 году, в результате некомпетентных действий британского командования. «Кровавая баня» при Галлиполи стала для австралийцев символом «достижения совершеннолетия» их государством; для многих именно тогда Австралия заняла свое место среди наций в качестве объединенной федерации, а не полудюжины колоний под раздельным управлением генерал-губернаторов. Для американцев моего поколения ближайшей аналогией того значения, что австралийцы придают Галлиполи, является 7 декабря 1941 года, когда японцы вероломно напали на нашу базу в Перл-Харборе; эта роковая ночь объединила американцев и положила конец внешней политике, основанной на изоляционизме. Однако неавстралийцы не могут без иронии относиться к тому, что австралийский национальный праздник связан с полуостровом Галлиполи, находящимся по другую сторону экватора и в совсем другой части света: подобное географическое положение меньше всего соответствует австралийским интересам.

Эта эмоциональная связь с Британией сохраняется и по сей день. Когда я впервые побывал в Австралии в 1964 году, до этого прожив четыре года в Великобритании, мне показалось, что Австралия выглядит даже больше по-британски, чем сама Британия, особенно это касалось архитектуры и отношений между людьми. До 1973 года правительство Австралии все еще представляло на рассмотрение Великобритании список австралийцев, возводимых в рыцарское достоинство, и эта честь считалась для австралийца наивысшей из всех возможных. Великобритания все еще назначает генерал-губернатора Австралии, кандидатура которого выдвигается самими австралийцами, обладающего полномочиями увольнять австралийского премьер-министра, и генерал-губернатор действительно воспользовался этими полномочиями в 1975 году. До начала 1970-х годов австралийское правительство придерживалось «политики белой Австралии» и фактически запрещало иммиграцию из соседних азиатских стран, которых, естественно, такая политика раздражала. Только в течение последних 25 лет Австралия наконец-то начала взаимодействовать со своими азиатскими соседями, пришла к осознанию того факта, что все-таки находится в Азии, приняла азиатских иммигрантов и стала сотрудничать с азиатскими торговыми партнерами. В настоящее время место Великобритании на внешних рынках Австралии — позади Японии, Китая, Кореи, Сингапура и Тайваня.

При обсуждении вопроса, считает ли Австралия себя британской страной или азиатской, вновь возникает мысль, проходящая красной нитью через эту книгу: насколько важен выбор союзников и врагов для стабильности общества? Какие страны Австралия считала и считает союзниками, торговыми партнерами, а какие — врагами и каковы были последствия этого выбора? Начнем с торговли, а затем поговорим об иммиграции.

Больше ста лет, до 1950 года, основными статьями экспорта Австралии были сельскохозяйственные продукты, особенно шерсть, а затем полезные ископаемые. Сейчас Австралия все еще является крупнейшим в мире производителем шерсти, но австралийское производство и заокеанский спрос снижаются в результате растущей конкуренции со стороны синтетических волокон, которые вполне удовлетворяют нужды тех потребителей, кто раньше использовал шерсть. Число овец в Австралии в 1970 году достигло максимальной отметки в 180 миллионов голов (это означает, что в среднем на каждого австралийца приходится 14 овец) и с тех пор постоянно снижается. Почти вся произведенная в Австралии шерсть идет на экспорт, особенно в Китай и в Гонконг. Другими важными статьями экспорта являются пшеница, которая экспортируется в основном в Россию, Индию и Китай, а также особый вид пшеницы (пшеница твердая), вино и говядина, выращенная без химикатов. В настоящее время Австралия производит больше продуктов питания, чем потребляет, и является нетто-экспортером пищи, но местное потребление пищи растет, поскольку увеличивается население. Если эта тенденция сохранится, Австралия может стать скорее нетто-импортером, чем нетто-экспортером продуктов питания.