Вторжение кочевников

Я сразу уснул, утомлённый последними событиями. Ночью я дважды просыпался весь в холодном поту. Мне снились ужасные сны. Вначале приснился злополучный обоз.

Мне казалось, что это я еду в телеге на рессорах, правлю ею вместо Светозара. Мы мирно едем по дороге в Тур, впереди поскрипывает телега других путешественников. Позади моя невеста говорит, что младенец уснул у неё на груди, мы радуемся и очень счастливы, однако тревога не покидает меня ни на миг. Телегу немного покачивает, когда мы движемся по неровностям южного тракта, а затем из леса прилетают стрелы. Некоторые попадают в меня, я падаю с телеги, а потом из-за деревьев и кустов вылетают всадники. Их кони на коротких ногах быстры, а сами враги с кривыми саблями в руках сеют вокруг смерть и ужас. Олеся кричит, пытается поднять меня, но я говорю ей, чтобы она оставила меня тут, а сама бежала в лес и спасала ребёнка.

Сквозь шум, крики и вопли раненых Олеся с плачем бежит к ближайшим кустам, ребёнок кричит у неё на руках. Я из последних сил наблюдаю, как один из всадников настигает её. Я плачу от бессилия, я знаю, что сейчас произойдёт, но изменить ничего не могу. Я пытаюсь кричать, чтобы она обернулась и попыталась увернуться от гибели. Однако я слишком ослаб и ранен, а вокруг слишком много шума, чтобы она услышала мой крик. Всадник настигает Олесю и одним кровавым росчерком сабли отправляет её на землю. На спине, сквозь рассечённую рубаху проступает кровь. Проламывая кусты, она падает, ребёнок вываливается из её рук и оказывается среди верхних веток куста, пелёнки лентой протянулись от Олеси к малышу. Невеста с трудом пытается встать на ноги, страшная рана мешает ей, её лицо перекошено от боли. Всадник разворачивает коня, слезает с седла и направляется к кустам. Он заносит над головой свою саблю и рубит от плеча. Я не вижу того, что происходит за кустами, но слышу вскрик моей любимой, а затем она падает. Всадник возвращается к своей лошади, вся его сабля окровавлена, с неё капает кровь. Я хочу лишь одного, чтобы он открыл мне своё лицо, но у него на голове шлем, а лицо закрыто забралом.

Ещё некоторое время всадники носятся туда-сюда вдоль дороги, все в шлемах с забралами. Один из них находит орущего малыша, свешивается с седла и хватает его одной рукой, коротким ударом пяток пускает свою лошадь в галоп, проезжая мимо сосны, он разгоняет руку с ребёнком и…

Я хриплю и пытаюсь ползти, но силы покидают меня. Затем топот стихает, а кочевники, переговариваясь между собой, приступают к грабежу обоза. Одни распрягают лошадей, другие тащат вещи и еду из телег. Я вижу, как один из всадников приближается к кустам, что-то тянет на себя, а потом с довольным видом отступает, в руках у него сапожки из меха горного льва. Я перевожу взгляд на кусты и вижу две голых женских ступни, которые торчат из кустов. Ноги женщины не шевелятся, рядом слышен шум, это враги отвязывают лошадь от нашей телеги. Один из них замечает меня, возле лица пролетает тень его ноги, удар и я с криком просыпаюсь.

Страшный сон вызвал во мне сильные эмоции, я снова заплакал, как ребёнок, и с трудом снова заснул.

Едва я проваливаюсь в сон, как меня снова посещает кошмар, тот самый, в котором две армии стоят друг напротив друга. В этом до боли знакомом кошмаре армия магов наголову разбивает наши силы, а главный злодей, маг в костяном шлеме из лосиного черепа протягивает ко мне свою костлявую руку. В финале я, как обычно, просыпаюсь, дрожа всем телом от пережитого ужаса.

Мне снится тот же сон, в последнее время он повторялся с завидным постоянством, я видел его уже десятый или одиннадцатый раз. И всё в этом сне повторялось, как в фильме, который я пересматривал снова и снова. Только после повторного просмотра фильма нельзя было испытать такие же сильные эмоции, как при первом просмотре. Ведь должны же эмоции и страхи со временем притупляться. Однако в этом кошмаре с магами всё происходило так, будто я каждый раз видел его впервые.

Этот ужас слишком часто и настойчиво пробивался в мои сны, сценарий у него был всегда одинаковым.

«Такого не бывает, – подумал я, – сон, который генерирует наш мозг, всегда идёт по разному сценарию, а одинаковыми могут быть только воспоминания. Как тогда воспринимать тот повторяющийся сон, который не является воспоминанием?! Видение из будущего или навязчивая идея?»

Травка фыркнула, она расстроилась, ей не понравилось то, что происходило со мной, она чутко чувствовала моё депрессивное состояние. Я попытался заснуть снова, но не смог. Перед глазами ещё была жива картина убийства близких мне людей и мне всё ещё чудилась страшная костлявая рука, что тянется ко мне.