Вторжение кочевников

Какое-то время я просто лежал, не пытаясь заснуть, чтобы кошмары не смогли навредить моей пошатнувшейся психике. Наконец, под утро, окончательно вымотанный, я заснул, а проснулся гораздо позже от каких-то громких криков.

Продрав глаза, я перекатился на живот, подобрался и прислушался. Снаружи был слышен лошадиный топот, крики на незнакомом языке. Я быстро оделся, уже догадываясь, что на хутор пришла беда. Когда я выглянул наружу, то увидел кочевников, вражеские всадники легко расправлялись с хуторянами.

Зная маниакальный почерк этих варваров, я предполагал, что они собираются убить всех жителей, разграбить хутор и увести весь скот. Присмотревшись к врагам, я понял, что передо мной фуражиры. Доспехи обычные, вместо шлемов заурядные шапки, подбитые мехом. Их было не больше двух десятков. Это немного, но на меня хватит с лихвой, я же не бессмертный.

И пока что, я мог только наблюдать за их бесчинствами, вмешаться значило умереть в неравном бою. Я вовремя спрятался, когда один из степняков направил своего коня в сторону сеновала, в котором я прятался. Я мог укрыться наверху или в сене, но тогда враг бы заметил мою лошадь! Седло и седельные сумки, моё оружие и часть доспехов также были на виду. Я не мог всё это быстро спрятать. Нужно было что-то срочно предпринять.

Когда враг зашёл внутрь, отворяя дверь, я выскользнул сзади и, закрыв ему рот рукой, вонзил свой нож в его неприкрытую шею. В последний момент он дёрнулся вперёд, с его головы слетела шапка, показав грязные засаленные чёрные волосы, я тут же оттолкнул его от себя. Он схватился за рукоятку ножа, торчавшего из его шеи, из-под его руки ударил фонтан крови, кочевник упал на землю, его тело затряслось в предсмертных конвульсиях, он пытался вырвать нож из горла, но так и не смог. В это время кровь струёй била во все стороны, он захлёбывался и хрипел, суча ногами по земле.

Ещё один враг, убит моей рукой. Я ничего не почувствовал, даже жалости к нему. У меня не осталось никаких сентиментов, ничего, что заставило бы мою руку с ножом дрогнуть. Только брезгливость от того, что я испачкался в крови этого скота. Я прикрыл ворота, мимоходом заметил, как всадники безжалостно выгоняли коров на дорогу, животные протестующе мычали, но против хлыста и всадников это было слабым аргументом. Я посмотрел себе за спину, враг уже не шевелился. Кочевники могут искать своего товарища, и в этот момент непременно заинтересуются, отчего это его конь стоит у входа в моё убежище.

Надо было что-то предпринять. Отряхнув вывалявшуюся в пыли шапку моего врага, я надел её себе на голову, а затем, улучив момент, вышел из ворот, и потянул на себя вражеского коня. Я думал завести и спрятать его внутри, но конь внезапно заупрямился. Животное почувствовало, что я чужой. Тогда я попытался успокоить его, погладить по голове, но конь чуть не откусил мне пальцы. Я держал его за уздечку, а он беспокойно топтался, ещё немного и он лягнёт меня, тогда мне конец. Я оказался сбоку от коня у приоткрытой переполненной седельной сумки, из которой чуть не выпало несколько огурцов и яблоко. Видимо хозяин решил набить свою седельную сумку провизией.

Я просунул руку внутрь, не глядя схватил первый попавшийся предмет и тут же вытянул наружу, огурец! Конь вот-вот вырвется. Я сунул ему огурец прямо в зубы. Конь вначале подался назад, но затем, фыркнув, не стал отказываться от угощения. Это был добрый знак. Он по-прежнему топтался в нетерпении, но я уже нащупал в сумке яблоко. Красный плод, сладкий сорт! Конь с удовольствием принял угощение, я успокаивал его, поглаживая его по шее. Конь перестал топтаться на месте, успокоился и сконцентрировался на угощении. Время неумолимо летело, а я стоял на виду у врагов, скрываясь за лошадиной шеей.

Я решил снова попытать удачу, легонько потянул коня за уздечку, и о счастье, он последовал за мной. В это время вражеские всадники выгоняли из загона овец. «Им сейчас не до меня!» успокаивал я себя.

Мы вошли внутрь, я прикрыл за собой створку ворот. Я боялся, что конь и тут доставит мне проблемы, но он заинтересовался Травкой, от мёртвого хозяина он лишь воротил свою морду. Видимо при жизни тот не очень хорошо обращался с животным. «Вот и отлично!» подумал я тогда.

Я быстро собирался в дорогу, водрузил на Травку седло, затем принялся нагружать седельные сумки и оружие. Щит я решил повесить себе на спину, чтобы обеспечить прикрытие от стрел, когда буду удирать от врагов. Мои сборы заняли не более пяти минут. Я выглянул, чтобы узнать, чем занимаются мои враги. Те уже закончили зачистку хутора и сейчас полностью сконцентрировались на том, чтобы увести с хутора всю скотину. Коров уже гнали по дороге на восток. Это была единственная дорога с хутора. Затем послышались голоса, к отряду, который ожидал у загородки с овцами, приблизился всадник, он что-то сказал другим кочевникам и те громко заржали вместо ответа. Затем они, покрикивая на овец, погнали всю отару вслед за коровами. Оттуда эти головорезы фуражиры погонят стадо на тракт, ведущий к Каменцу. Там собиралось большое войско, которому требовалось много провианта. Мне незачем было выходить, враги уходили сами, не замечая моего присутствия.