Вторжение кочевников

– Нет! Мой командир. Он застал нас в тот момент, когда я под влиянием чувств пробрался в её комнату. За это меня выперли из гвардии. Вначале отправили в заштатный кавалерийский отряд, а оттуда и вовсе выгнали за пьянку. Эх!

Мой собеседник с грустью выдохнул горячий воздух, он превратился в клубы пара, которые быстро растворились и исчезли.

– Так как же ты вернулся на королевскую службу? – спросил я.

– Мой брат женился на дочери королевского казначея! И это не совсем королевская служба, хоть казначей и королевский. – сказано это было с юмором, но и с досадой в голосе тоже.

– Хорошо, когда о тебе заботится твой брат! – сообщил я. – У меня вот нет братьев и сестёр. Разве что Василий мне как брат.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся Сорен. – Ты ошибся, мастер Игорь! Брат помогал не мне, а себе. Когда он женился, то решил спровадить меня из поместья, чтобы я не ошивался у него перед носом! Вот так я и оказался на службе у королевского казначея.

– Ты говорил, что тебе нравится твоя работа. – вспомнил я.

Из леса послышался далёкий волчий вой, наши лошади встревожилась, я потрепал Травку по шее и прошептал ей на ухо:

– Тише! Тише!

– Работа моя не очень интересная. Считать, прибавлять, записывать. – Сорен тяжело вздохнул. – Гораздо интереснее путешествовать с поручениями, но казначей не часто отпускает меня от себя, только если это крайне важные дела.

– Что так сильно ценит твою работу?

Я не смог сдержать свой здоровый скептицизм, моя бровь взметнулась, как обычно бывает в таких случаях.

– Нет. – рассмеялся мой собеседник. – Я всегда выполняю его поручения точно и быстро. Просто обратно мне возвращаться не хочется, вот я и не спешу.

– А чем бы тебе самому хотелось заняться? – поинтересовался я.

– Я люблю лошадей, путешествия, мне нравилась военная служба и служба в королевской гвардии. – он захлебнулся от переживаний, тут же спохватился и продолжил уже спокойнее. – Если честно, то мне больше всего нравилось служить в кавалерийском отряде, но тогда я этого не ценил. Я напивался дешёвым пивом, пытаясь забыть свою возлюбленную, лапал служанок и крестьянок, что посмазливее, но так ничего и не смог поделать со своими воспоминаниями. Потом, я узнал, что её выдали замуж за какого-то богатого дворянина и всё прошло. Я-то наивно надеялся, что она откажется, будет меня дожидаться. Я был наивен и глуп, как многие молодые влюблённые. Ну, а я к тому времени умудрился загубить свою военную карьеру. А ведь я был старшим в каждом конном патруле, в котором мне довелось побывать. Не зря же я получал в королевской военной школе дополнительное жалование за прилежную учёбу!

– Ну, ты не грусти. Может ещё всё образуется!? – посочувствовал я бедному аристократу. – А расскажи-ка мне лучше про своих родителей, ты говорил они из Междуречья?!

– Мои родители мелкие землевладельцы. Живут в захолустье, хоть и недалеко от Тура. Мой брат такой же домосед, как и родители. Мне же всегда хотелось пойти по стопам своей тётки. Мамина сестра смогла вырваться из нашего захолустья, да и то ненадолго. – он разочарованно отвернулся, но тут же взял себя в руки, поскольку распускать сопли перед почти незнакомым человеком не следовало. – Родная сестра моей мамы была женой герцога Малеха!

– То есть, как это была!?

– А так, была да умерла, когда родила второго ребёнка. – пояснил мне собеседник, поправляя шапку, которая вновь съехала на одну сторону. – Правитель Междуречья, выходит, муж моей тётки, а его сын – мой двоюродный брат.

– Расскажи мне, какая она была, твоя тётка, что стала женой герцога Малеха? – меня интересовало всё, что касалось правителя Междуречья.

– Я её почти не помню, совсем ещё маленький был, когда это случилось. – сообщил Сорен. – Ну, и пока тётка была жива, я часто посещал Тур и жил там вместе с сыном герцога. Тот тоже любил лошадей. Эх, хороший был у меня брат!

– Почему был!? – удивился я.

– Так ведь убили его в прошлом году! Сам Зверь и убил, только вначале он с него кожу живьём содрал. Всё хотел узнать план города, какие там, в Туре, укрепления да гарнизон.

– Этот изверг не одну сотню людей убил, но больше Зверь не сможет ни на кого поднять свою руку, – твёрдо заявил я, – нет, его больше.

– Это правда?

– Я сам его убил, но при этом чуть сам голову не сложил.

– Да, ну! – в голосе моего собеседника было и удивление, и уважение, и недоверие, и зависть. Столько эмоций, что Сорен не удержался и спросил. – А ты знаешь о том, что за голову Зверя была назначена большая награда?