Вторжение кочевников

Васька снова стал тем самым парнем, которого я знал. Чувствительный, слегка чудаковатый человек из нашего цивилизованного прошлого. Приятно было сознавать, что, несмотря на последние события, Василий в глубине души не сильно изменился.

Мы освободили пленных, которых держали в соседнем доме. В основном это были молодые и зрелые крестьянки, которым не посчастливилось приглянуться бандитам, а также два купца, за которых бандиты планировали получить выкуп.

Мы опросили пленных разбойников и те подтвердили наши опасения. Убитая Василием юная девушка оказалась дочерью хозяина таверны. Я приказал перенести её в дом, потом завернуть её тело в какие-то одеяла и только потом мы погрузили мёртвое тело любовницы Афанасия во вторую телегу, в которой она находилась в гордом одиночестве. В другой ситуации эти почести были бы лишними, но я дал слово бедняге отцу, и собирался вернуть хотя бы тело бедной девушки домой. Сомневаюсь, что она была бы рада вернуться туда, будь она в полном здравии.

Мы продолжили разбираться с лагерем разбойников. Второй дом в лагере лесорубов бандиты, не сильно напрягаясь, переделали в конюшню. В заточении маялись двадцать восемь лошадей. Крестьянки, оказавшиеся в плену у бандитов, опознали семь из них.

Мы одели, отогрели и накормили бедных женщин, а потом и вовсе отпустили ту часть из них, что могла уехать на своих лошадях. Всем женщинам крепко досталось от душегубов. У девяти женщин одежда оказалась изорвана, а на теле нашлись следы насилия и жестокости шайки грабителей. Они были потрясены, напуганы, но времени на то, чтобы лечить их от ужасов плена у нас не было.

Это не помешало находчивым женщинам отыскать какие-то тряпки и верёвки, при помощи которых они перетянули порванную одежду, прикрыв от посторонних взглядов свои покрытые синяками тела.

Освобождённые купцы в крестьянских одеждах со следами крови на ней тоже искали своих лошадей, но честно признались, что таковых в подобии конюшни не нашли. Мы также готовы были отпустить их вместе с двумя любыми лошадьми, но коммерсанты заявили, что, потеряв своё имущество, остались без средств существования. Купцы не могли без денег и еды зимой добраться домой, ведь их дом находился далеко в Кварте. Изначально они везли в Игву зерно, которым собирались торговать с нами на постоянной основе. На юге этого товара было в избытке, а у купцов имелись нужные связи.

Я предложил купцам отправиться в Игву вместе с нами, откуда они с первым же кораблём могли бы вернуться в Кварт. Бородатые купцы с радостью согласились.

Среди бандитов, оставшихся в живых, оказалось четверо раненых. Один умер почти сразу, остальным стражники оказали первую помощь, потом связали им руки и ноги, а затем уложили их в одну из телег.

Мы взяли с собой несчастных женщин, которые не смогли отыскать своих лошадей и побоялись идти пешком через заснеженный лес.

Оставалось разобраться с теми бабами, которым нравилось общество бандитов. Они с подозрением смотрели на нас, но оставаться одни в разбойничьем логове не захотели. Мы решили до отъезда запереть их во внутренней комнате, а потом пусть сами завтра из леса выбираются.

Отдельного внимания заслуживали деньги, которые мы собрали с убитых и раненых врагов, а также те, что мы нашли в тайнике в дальней комнате под одной из шатающихся досок в полу.

Всего у бандитов обнаружился эквивалент тридцати восьми золотым монетам. Два золотых мы отдали родственникам убитого слуги Сорена, ещё два золотых передали родственникам убитого стражника, раненым выдали по десять серебряных монет, а остальным участникам боя выдали по 5 серебряных монет.

Васька пришёл в себя и, отстранив моего внутреннего хомяка от дел, потребовал полностью перетряхнуть это гнездо разбоя и разврата. Потом мы долго грузили на три телеги, которые оказались у бандитов, мешки с продовольствием, товарами и одеждой.

Сорена, раненого Васькиного слугу, стражников, крестьянок и девок к этому не привлекали, а сильно похудевшие купцы оказались слабой подмогой. Мы подчистили всё, что можно было унести, включая алкогольные напитки, посуду, оружие и инструменты. Васька блаженствовал и утверждал, что в хозяйстве всё пригодится! Виконт Сорен, замаявшись сидеть без дела, принялся помогать нам наравне с моим земляком, то есть командовал погрузкой и переноской тяжестей.

Я надеялся, что пока мы будем заняты, Сорен сумеет договориться с моим товарищем, но Васька пробурчал: