'Иван

М. П. Чеховой, 25 декабря, Ницца.

…«О времени своего отъезда в Алжир сообщу своевременно. Поеду в Марсель, потом морем в Африку, увижу там наших скворцов, которые, быть может, и узнают меня, но не скажут».

М. П. Чеховой, 16 января 1898 г. Ницца.

…«Мне стукнуло уже 38 лет; это немножко много » хотя, впрочем, у меня такое чувство, как будто я про жил уже 89 лет». Ф. Д. Батюшкову, 23 января, Ницца.

«У нас только и разговору, что о Золя и Дрейфусе. Громадное большинство интеллигенции на стороне Золя и верит в невинность Дрейфуса. Золя вырос на целых три аршина; от его протестующих писем точно свежим ветром повеяло, и каждый француз почувствовал, что, слава Богу, есть еще справедливость на свете и что, если осудят невинного, есть кому вступиться. Французские газеты чрезвычайно интересны, а русские - хоть брось. «Новое время» просто отвратительно».

А. С. Суворину, 6 февраля, Ницца.

«Вы пишете, что Вам досадно на Золя, а здесь у всех такое чувство, как будто народился новый, лучший Золя. В этом своем процессе он, как в скипидаре, очистился от наносных сальных пятен и теперь засиял перед французами в своем настоящем блеске. Это чистота и нравственная высота, каких не подозревали. Вы проследите весь скандал с самого начала. Разжалование Дрейфуса… произвело на всех (в том числе, помню, и на Вас) тяжелое, унылое впечатление. Замечено было, что во время экзекуции Дрейфус вел себя, как порядочный, хорошо дисциплинированный офицер, присутствовавшие же на экзекуции, напри

мер, журналисты, кричали ему: «Замолчи, Иуда», т. е. вели себя дурно, непорядочно. Все вернулись с экзекуции неудовлетворенные, со смущенной совестью… Волей-неволей пришлось заговорить о бюро справок о _ о у о _ _ о при военном министерстве, этой военной консистории занимающейся ловлей шпионов и чтением чужих писем, пришлось заговорить, так как шеф бюро Sandherr, оказалось, был одержим прогрессивным параличом, Paty de Clam явил себя чем-то вроде берлинского Тау-ша, Picquart ушел вдруг таинственно, со скандалом…»

Мелихово, Москва, смерть отца, любовь к матери, купчая крепость, участок в Аутке. П. Ф. Иорданскому, 25 июня, Мелихово.

…«По всему видно, что Вы уже сговорили с Антокольским и что памятник в Таганроге будет великолепный. От души поздравляю Вас». о _ _ о

…«Если бы не бациллы, то я поселился бы в Таганроге года на два на три и занялся бы районом Та-ганрог-Краматоровка-Бахмут-Зверево. Это фантастический край. Донецкую степь я люблю и когда-то чувствовал себя в ней как дома, и знал там каждую балочку. Когда я вспоминаю про эти балочки, шахты, Саур-могилу, рассказы про Зуя, Харцыза, генерала Иловайского, вспоминаю, как я ездил на волах в Кри-ничку и в Крепкую графа Платова, то мне становится грустно и жаль, что в Таганроге нет беллетристов и что этот материал, очень милый и ценный, никому не нужен».

Л. А. Авиловой, 10 июля, Мелихово.

…«Я часто слышу о Вас так много хорошего, и мне грустно, что в одном из своих писем я критиковал Ваши рассказы («На изломе») и этой ненужной суровостью немножко опечалил Вас. Мы с Вами старые друзья; по крайней мере я хотел бы, чтобы это было так. Я хотел бы, чтобы Вы не относились преувеличенно строго к тому, что я иногда пишу Вам».

А. Б. Тарахановскому, 19 сентября, Москва. «Ну как прошел юбилей? Если весело, то жалею » что не поехал. Я люблю юбилеи и всякие суматохи, когда поют и много говорят». М. П. Чеховой, 23 сентября, Ялта.

«Милая Маша, возьми 1 экземпляр «Мужиков», заверни в пакет и в Москве, при случае, занеси в музыкальный магазин Юргенсона или Гутхейля для передачи «Сергею Васильевичу Рахманинову». Или поручи кому-нибудь занести».

…«Все благополучно. Я здоров. В Севастополе в лунную ночь я ездил в Георгиевский монастырь и смотрел вниз с горы на море; а на горе кладбище с белыми крестами. Было фантастично. И около келий гулко рыдала какая-то женщина, пришедшая на свидание, и говорила монаху умоляющим голосом: «Если ты меня любишь, то уйди».

Ей же, 9 октября, Ялта.

…«местные доктора настойчиво советуют завести себе маленький домик и в Ялте. Такой домик, чтобы уезжая, можно было запирать его и брать с собой ключ».

«Если бы мне через 10-15 лет иметь дом в Ялте и маленький хутор в окрестностях, то я бы ничего больше не хотел для своей старости».

М. П. Чеховой, 14 октября, Ялта.