Книга без названия

- Я прощаю тебя, пусть простит тебя и Бог.

Ему стало хорошо.

А через полгода к нему под вечер заявился один бяри *, но во двор входить категорически отказался, сославшись на торопливость.

Расспросили друг друга как положено по обычаю, а потом гость сказал:

- Я пришел к тебе с одним вопросом. Если откажешься отвечать, нечего делать, уеду огорченный, каков бы этот ответ не был.

- Спрашивай.

- По какой причине ты отправил к отцу свою невесту?

- Причина в том, что она меня не любила. У нее было что-то другое на уме.

И он рассказал этому незнакомому человеку то, что произошло у него с ней.

- Выходит, что она ушла от тебя девственницей?

Гость сильно разволновался. Этим он выдал себя.

- Хочешь знать больше? - он схватил гостя за пояс. - Даю тебе мужское слово: эти четыре месяца я видел обнаженными только ее лицо и кисти рук. Я с ней даже не разговаривал. Что ты еще хочешь знать?

У гостя на лбу выступил пот. Горячо попрощался и уехал, а через неделю женился на ней.

Взрослая жизнь Старика началась с честного поступка, говоря точнее, со страха перед Богом.

Он тогда сильно испугался. Зато потом был счастлив. Имел двух жен. Обе - красавицы, обе - по согласию вышли за него. С первой прожил тридцать лет, ни разу не поссорившись. Вторую похоронил девять лет тому назад - у них была большая любовь. Сколько ему теперь лет?

Старик перестал копать и задумался. В девятнадцатом году, когда пришли «большаки», ему шел восемьдесят первый год. Он вместе с другими горцами штурмовал Буро. Большаки тогда много чего обещали: свободу труда, свободу веры, свободную жизнь, мир… Мира не стало. Жизнь превратилась в кошмар. Верующих машинами вывозили за город и расстреливали, за лишнюю корову - выселяли на чужбину. А что было бы, если победили «белые»? для нас, галгаев, ничего хорошего. «Большаки», «белые» - это они меж собой что-то не поделили, а нам и те и эти - враги. Да воздастся им карой Божьей за все, что они сотворили с нашим народом! Старик об этом молился, стоя по пояс в своей могиле. Да раскроются врата Ада для их предков, что изгоняли из жилищ наших предков. Да падет кара и на тех, кто сегодня гонит наших людей на чужбину, и на их потомков, ибо дети несут ответственность за преступления отцов. Амин!…

Лопата стукнула о камень. Все. Дальше сплошной камень. Яма ему по плечи. Хватит с него. Он стал устраивать лахт *.

Покончив с этим, он пошел через поле ко двору за дубовыми ипхами *, которые уже много лет стояли готовые в сарае.

Он присел на эти доски отдохнуть и призадумался. Ух ты! Как он мог этого забыть?! Он должен лечь тут, именно в эту могилу, а если они захотят его увезти? Нет, тому не бывать! Он рывком вскочил и направился к сакле. Возвратился с кремневым ружьем и сумкой к нему. Отмерил и засыпал порох, забил пыж, загнал пулю. Подсыпал порох на полку замка. Все надежно. Осечки допустить нельзя.

Он их хорошо знает. У них нет ни чести, ни совести, многие из них даже не знают своих отцов. Это ружье хоть и старое, но надежное. Ни разу оно у него не осекалось. И бьет метко. Нет. Нет! Он не думает о мести. Будь у него даже пушка, он не сможет отомстить за весь народ. Он просто отсюда не хочет уходить. Он хочет лечь в эту землю. Имеет он на это право? Если они захотят лишить его этого права, он будет его отстаивать.

Если бы не они, Господи, эта земля была бы раем! Когда-нибудь, наверное, Ты их истребишь за все злодеяния. Для этого чаша Твоего терпения должна переполниться. Я этого уже не увижу, но оттуда порадуюсь и пошлю Тебе хвалу… Так… Так…

На самом гребне горы замаячили фигуры. Они стали спускаться. Человек двадцать.

Да это они за ним идут. И пусть себе идут.

Старик встал во весь рост и приготовил ружье. Один был на лошади, остальные - пешие. Главное не торопиться и не упустить момент.

Он должен успеть перезарядить ружье. Ему вовсе не важно: попадет он или не попадет.

Наверное, они думают, что у него в руке палка. Пусть думают. Он будет стоять спокойно до нужного момента. Еще чуть-чуть.

Этого всадника с такого расстояния можно и сразить, если глаза не подведут. Пора!

Старик вскинул ружье и выстрелил. Он не стал дожидаться результата - смотреть падает тот с коня или нет, стал четкими, привычными движениями заряжать ружье: порох - пыж - шомпол - пуля… Он не успел дослать шомполом пулю - раздались две автоматные очереди. Старик выронил ружье, закачался и упал у самой ямы. «Алхамдуллилах *! Получилось! Я остаюсь здесь!» он перевернулся и плюхнулся в яму, но сознания так и не потерял. Кровь хлестала из ран, руки скользили по мокрой глине. «На вечный одр - в лахт…» Собрав остаток сил он заполз в нищу, лег на спину и испустил дух.