Кильдяшев Антон Евгеньевич

Аганна опоздала на две недели - ей пришлось потратить несколько лишних дней на переправу через реку, обход отрядов Конфедератов, приходилось ночевать в деревнях из-за гулей - каждое требовало время, а учитывая, что города находятся на огромном друг от друга расстоянии - огромное время.

- Разенет, капитан, ты болен ядом данблёра? - Аганна уложила Разенета в соседнюю с разорённой комнате на кровать, сама присев на стул рядом и держа его, с перевязанной ладонью, руку в своих маленьких руках.

- Мизгаэль... как же я потерял тебя? - Разенет бредил. - Я отдал всё ради твоего воплощения, ты был сутью моей жертвы. МИЗГАЭЛЬ!

- Разенет, послушай меня, я достала антидот! - Аганна протянула руку к его щеке, всё ещё держа другой его руку. - Я сейчас дам его тебе, только не шевелись, его очень мало, несколько капель. - Аганна обхватила руками его голову и посмотрела ему в глаза, но не нашла там разумности - только бред, который он видел от недосыпания.

Аганна достала из дорожной сумки промасленный свёрток из какого-то листа. Она умело его развернула и надломила что-то с хрустом в этом свёртке, а затем положила противоядие Разенету в рот.

- Жуй, капитан, жуй, ты не можешь умереть, особенно сейчас, когда я... - Не успела закончить она.

- Когда я что? Наконец определилась со стороной? Перебежчица! Предательница! Вон отсюда! - Разенет рассвирепел, но не смог встать и упал на пол, но противоядие он успел проглотить.

- Разенет, ложись обратно, - Аганна подняла Разенета и уложила на кровать. - Я буду рядом, следить за тобой.

***

Ишума был вне себя от ярости. Этот умник Холка, просчитав невероятную цепь событий, включая способности обоих чемпионов, Дары избранных и простую человеческую глупость, каким-то боком сумел убить терма в Альдар-натал-неше, вместо которого на охоту отправили Виграфа, младшего брата командира Иггферса, Удачливого Клинка, убившего ядом данблёра эльфа-подручного его чемпиона. Более того, Холка позвал Ишуму на тайную встречу, во время которой пудрил ему мозги, а затем показал полуживого Разенета и улыбнулся той своей улыбкой, от которой всех богов бросало в дрожь.

Ишума не рассчитывал на удачу. От яда данблёра, даже с противоядием, вылечиваются всего трое из семи, катастрофически мало. Ишума должен был заставить удачу свершить чудо. Нужно было раскрутить реальность и выбрать ту, которая понравится. Так появляются боги. Так вершится судьба. Так начинается каждый герой и умирает.

Вал огромной машины пришёл в движение, шестерни на заднем плане, у огромного резервуара с бурлящей водой, начали крутиться с утроенной силой, по прозрачным трубам потекла цветная вода, а гидравлические цилиндры стали вращаться и подниматься по накатанной винтовой шахте. Каждая часть невероятной машины пришла в движение, высчитывая и изменяя судьбу.

Ишума выбрал ту, в которой его чемпион не погибнет. Это самая частая причина включения машины, но она может и намного больше. Она разумна, она создаёт богов из людских фантазий, забирая у каждого использовавшего машину бога часть его силы, что превратило семерых старых богов в смертных, от которых пошли варварские племена людей, воевавшие с почитателями Рагнарида и победившие их, закалив свои сердца в пламенных реках прокажённого дитя, стекающих с гор-обиталищ варварского народа.

Ишума потерял некоторую толику той власти, присущей богам, на запуск машины, но это того стоило - реальность подвинулась в сторону, подходящую ему. Теперь он может свершить свою месть, и не вылететь из Великой Игры первым, как в прошлый раз...

***

Рыцарь почувствовала смену судьбы. Все её три ипостаси остановили свои дрязги и, сияя зелёноватым светом, защищающим разум от изменения судьбы, вслушались в новую ветку мира. Память Рыцаря хранила миллионы, миллиарды вариантов судьбы, так много, что ей пришлось уничтожать в своей памяти большинство изменённых судеб, когда она начала сходить с ума и перестала отличать реальность от другой судьбы. Её, когда она пала духом, подняла на ноги гильдия Старателей.

Они научили её контролировать разум, искать изменения и запоминать самые нужные из них и забывать другие. И пусть цели их были сомнительны, гильдия принимала её такой, какая она есть, используя её способности по назначению. К тому же, Рыцарю нравился дух поисков и тайных смыслов, царивших у Старателей везде, где они были. У Империи были свои причины создать гильдию или, как минимум, поддержать. Рыцарю было неизвестно, создала ли имперская верхушка гильдию, или гильдия - верхушку, но полномочия у гильдии были огромные, хоть и тайные. Лишь избранные и самые высшие чиновники и генералы знали о гильдии столько, чтобы можно было сложить о ней мнение.