Кильдяшев Антон Евгеньевич

Разенет знал, что Аганна имела какую-то особую связь с её тайной гильдией, возможно, что-то телепатическое, через что она отказалась от сотрудничества с ними. Он поспешил, оценив состояние Мизгаэля как очень плохое. Мизгаэль отравлен медленным ядом, который убивает в течение месяца - данблёры заражают кровь металлическим порошком, который магическим способом соединяют в клинок данблёра, вываривая тот в яде, а затем закаляют в огне, теряя часть порошка внутри, присыхающий к стенкам клинка, создавая полость, и с тупой стороны клинка. Такой нож было трудно найти, но он того стоил - антидот не только сложно найти, но он ещё и не даёт даже двух к пяти на выздоровление, выжить без антидота - так вообще один к десяти.

Разенет считал Мизгаэля своей собственностью, которую он получил, обменяв дорогое себе на него. Эльф считал так же, согласившись на такую свою роль. Всю неделю Разенет ожидал Аганну с антидотом, не зная, чем себя занять, со скуки выковав несколько мечей из грязной стали с всего лишь одним к сотне содержанием мифрила в клинке, на режущей части, и подарил их ополчению города, на что ему в ответ подарили ключ от города, как меценату. Сам того не ведая, но стал знаменитой фигурой среди крестьян и горожан всего Нового Света - молва о его подвигах с ещё службы на Империю, видно, какой-нибудь ветеран проговорился, распространялась как огонь в лесу.

На восьмой день от отбытия Аганны Мизгаэлю стало хуже. Он бредил и звал своих братьев, погибших там, где он выжил: Кисато и Сагеэль, погибшие от меча бывшего капитана Чёрного Ветра, Неверра. Разенет как будто чувствовал, как душа покидает тело его раба, поэтому решился на отчаянный шаг - связать его с собой через Круг Силы, который должен будет связать их тела и души так, что если кто-то получит урон, скажем, порез, то он будет вполовину менее глубокий, но такой же выступит на теле другого. Это опасная процедура, которой Мизгаэль научил Разенета, знавшего, что она пригодится для чего-нибудь. Она могла убить обе души, связывающие друг друга.

Разенет разделся до пояса и раздел Мизгаэля, после чего взял нож и провёл им по ладони. Выступившей кровью он нарисовал на своей груди донорский Круг Силы - круга, внутри которого шестиконечная звезда с такими же звёздами, но поменьше, в местах соединения звезды с окружностью. Такое же Разенет проделал с бессознательным эльфом, нарисовав его кровью другой Круг Силы - ресепиентный. В круге было нарисовано три круга поменьше, касающиеся друг друга, в которых было по пентаграмме. Затем, порезанной рукой он взял порезанную руку эльфа и сжал, смешав кровь и читая мантру, вызывающую духов, которые должны были поддержать союз.

Духи всё не прилетали - либо не хотели спасать жизнь эльфу, либо человек молился слишком слабо. Он читал мантру шесть часов без перерыва, склонившись на коленях перед кроватью с больным Мизгаэлем. Когда он понял, что Мизгаэль умрёт, Разенет совсем пал духом.

Разенет потерял больше половины отряда, в основном ветеранов, пытавшихся дать отпор термам исходя из своего боевого опыта, но погибали из-за свирепости и силы эльфов, и своего друга и раба, который поклялся их защищать. Последующую неделю он провёл в кузнице, угрюмо куя и куя бесконечные мечи, недоработанные, кривые и тупые, которые больше подходят кузнецу-подмастерью, чем опытному матёрому кузнецу-мастеру.

***

Аганна прибыла слишком поздно - Мизгаэль уже умер. Служанка дома, в котором остановились Разенет и его свита, сообщила, что капитан Пожирателей нарисовал кровью какую-то дьявольщину на своей груди и груди эльфа, но это не сработало и теперь Разенет тоже заражён каким-то ядом, попавшим через порезанную руку от эльфа к Разенету. Аганна сорвалась с места наверх по лестнице, перепрыгнув оба пролёта за пару секунд и вбежала в комнату, открыв дверь на распашку, ударившуюся ручкой об стену так, что небольшая картинка, висящая на гвозде, упала на пол, разбив раму. Комната выглядела так, будто здесь прошлась орава орков - шторы были порваны, стол был разбит в щепки, стулья валялись в углу, подушки и простыни разорваны; не разорена была лишь кровать, на которой, когда Аганна отбывала, лежал Мизгаэль.

Когда Аганна спросила про Разенета, служанка сказала, что ковал что-то в кузнице всю неделю, но все боятся к нему подойти, так как он уже одного доброго человека ударил по лысине, слава Матери, тупым клинком. Аганна направилась в кузницу, на которую указала служанка и увидела толпу зевак, что-то кричащих. Протиснувшись сквозь них, она увидела, как Разенет, с перевязанной ладонью и без рубашки, в одних штанах, сидел на человеке и бил его по лицу, весь бледный, с чёрными кругами под глазами - вдобавок к отравлению, он не спал уже неделю. Аганна побежала к Разенету и оттащила того от человека, заломив руки сзади и потащила его таким образом через расступающуюся перед ней толпу зевак.