Кильдяшев Антон Евгеньевич

- Я готов к службе. - Резак пересилил себя и принял задание себе: оно всё равно ему достанется, а так сможет выслужиться. - Могу я сам выбрать помощников?

- Каблим снова свяжется с генералом в наказание за кражу испод самого носа Пентарийского, и выпросит у него ещё один отряд термов.

- Как скажете, ваша светлость. - Каблим сунул руки в карманы штанов и вальяжно развалился в кресле. - Что сказать?

- "Гильдия требует термов" подойдёт? - Съязвил Мариен.

- Вполне. - Каблим сделал вид, что не понял сарказма.

- Баязен, подойди ко мне, - встав, и порывшись в ящиках своего стола, Мариен достал сокровище из Старого Света. Необычайно дорогое и редкое. Достойное наказание ослушавшейся Ищейке и её прихвостням. Она должна быть рада, что ей выпала честь погибнуть от того, что можно вызвать этой вещью.

Выйдя из-за стола, Библиотекарь показал закрывшему собой обзор другим командирам Резаку шкатулку из резного дерева, кажется, красного дуба, которую он тут же открыл.

- Это же... - Баязен не нашёл что сказать, но потом всё-таки выдавил из себя. - Такая честь, господин.

- Да, это он. - Коротко ответил на не заданный вопрос Мариен. - Приготовь всё тщательно и призови его, одного из Семи.

- Но господин, почему вы доверили мне такую честь?

- Тебе нужна поддержка и помощь. Это то, что делает гильдию гильдией. - Мариен сел обратно в кресло. - Можете идти, заседание окончено.

Мариен доверил такую ценность такому заурядному избранному только потому, что он достаточно силен, чтобы контролировать монстра, и достаточно слаб, чтобы контролировали его, это тонкая грань, но Баязен, Резак, как раз стоит на ней и не собирается падать. Мариен вздохнул. Инголь убил весь отряд, но настолько ли он серьёзный противник, чтобы можно было с уверенностью сказать, что победа была явной? Имеют ли они право считать, что Инголь победил без или с незначительными потерями? Не станет ли это их погибелью?

Нет, лучше посчитать переоценить врага, чем недооценить его. Вошла горничная и принялась стряхивать пыль. Мариен, смотря на округлости служанки, понял, насколько же он заработался над захватом мира.

- Доронес, подойди-ка сюда. - Сказал он с лёгкой ухмылкой.

- Господин?

Глава XIV

Разенет проглотил всю липкую жидкость, содержавшейся в пузырьке и тут же ощутил приступ рвоты, которую ему не удалось предотвратить. Но эффект зелья только начинался: Разенет упал лицом в свою рвоту и отключился.

Это был всё тот же коридор с колоннами и окнами, которых отчего-то казалось больше; синий туманный камень всё так же завораживал, но на этот раз он переливался белым и серым. Под ногами валялись какие-то камешки, обычные на первый взгляд, но Разенет почему-то чувствовал в них силу. Они затряслись при приближении к ним и прыгнули, словно кинутые в воду с причала, отскакивая от окон и стен, постепенно собравшись в двухметровую человекоподобную фигуру с явно не мирными намерениями. Громадные руки свисали вниз, заканчиваясь большими, словно головка у молотка, ладонями без пальцев. Ноги были такими же длинными, но кончались ступнями как у людей, только ступни монстра были больше.

Когда последний камень прилетел на своё место, чудище открыло откуда-то взявшиеся глаза и рот и, рыча, бросилось на безоружного Разенета. Он успел сообразить, что с монстром без подходящего оружия не справиться и попытался повернуться, но, как и в первый раз, ничего не получилось. Он попытался моргнуть, но век не было - не было и лица, и рта, и носа, было лишь его сознание. Он не в своём теле, здесь это не сработает, понял он. Но встреча с лапами монстра не внушала ничего хорошего, и потому Разенет направил всю свою волю, чтобы сдвинуться в бок, и его новое тело, будто оживая после холода, повиновалось. В последнюю секунду он проскочил под массивной рукой, и резко, с низкого старта, рванул к двери в конце коридора, сияющую во тьме лиловым светом, показывая свою неестественную природу - она была создана не в синем аду, чувствовал Разенет. Воля двигала его вперёд.

Дверь открылась за пару метров до него, впуская в себя, в непривычную темноту за ней, вместо ожидаемой бесконечной белизны Белой Пустоты, окружающей всё, весь мир синего ада собой. В следующую секунду колючая тьма поглотила его и выплюнула в восьмиугольной комнате с восьмиугольным столом в центре, парой стульев рядом и лампе, свисающей с невидимого потолка на белой цепи, раскачивающейся с тихим скрипом.

- Научись передвигаться сам, мать твою. - Вторая раздражённо сплюнула на чистый цвета кости и окаймлённой красной лентой пол, тут же впитавший в себя плевок с каким-то неестественным плеском, будто вязкое болото поглотило спрыгнувшего с высоты человека. - Нельзя же всё время нас вызывать.