Кильдяшев Антон Евгеньевич

Подняв голову вверх, Виграф увидел, что эльф повернулся спиной к нему и разговаривает, вероятно, с Инголем, целью терма. Морозный эльф принял новую попытку вбежать по лестнице, на этот раз с низкого старта, доставая короткий и широкий клинок - Укус Вампира, данблёр, клинок, выкованный в яде. Металл клинка впитал яд в себя, позволяя эльфу не только отравить противника, но и высосать его тепло, его душу. Он всадил эльфу сзади в спину клинок. Эльф, искривившись от боли, повернулся и попытался изжарить терма заклинанием, но Виграф увернулся и проскочил под рукой эльфа, направившись прямиком к Инголю, достав второй данблёр из ножен, но не успел применить его, как шея эльфа была рассечена широким полуторником, который зацепил позвононки и швырнул терма прямо под стол, переломав ножки столу; из шеи фонтаном хлынула кровь, забрызгав стену за столом и его обломки. Терм хрипел на полу ещё долгие десять минут, отказываясь сдаться, но, наконец, подошли красивые кожаные сапоги, обшитые сталью, которые дотронулись до головы эльфа, вынуждая того застонать, после чего терм ощутил, как что-то маленькой проникло ему в череп, с хрустом пробив кость.

***

- Мизгаэль, ты уверен, что всадил ему нож в сердце? Точно не промахнулся? - Разенет продолжал вызнавать у эльфа, почему терм не умер. Аганна как раз всадила терму арбалетную стрелу в голову, даже с перерезанным горлом оставшемуся в живых. Его длинные серые волосы намокли от вытекающей из тогда ещё живого терма крови, которая теперь засохла. Такое же пятно было перед лестницей внизу. - Выстрели ещё раз, вдруг они могут обходиться без мозга.

- Не шутите так, капитан, такие шутки имеют обыкновение сбываться. - Мизгаэль, похоже, получил свою порцию веселья, когда ему в плечо вонзили данблёр, рану от которого Разенет сейчас ему перевязывал, и он теперь под эффектом отравления клинком, разговорившись и радостно шутя. - Аги, выстрели ещё пару раз в него.

- Нет необходимости, он точно мёртв. - Аганна выглядела обеспокоенной; даже она не ожидала, что термы НАСТОЛЬКО живучи. - Раны на груди нет, только кровь. Он заживил себе рану и подгадал момент для атаки.

- Ясно. - Мизгаэль завалился на бок. - Можно мне поспать на твоей кровать, Раз?

- Спи, друг. - Разенет встал с кровати, на которой он перевязывал Мизгаэль, который тут же упал и захрапел. - Аганна, сколько яд действует?

- Не больше суток, но я не знаю, что будет с эльфом от него, он может и убить его.

- Будем надеяться, что нет. - Разенет улыбнулся Аганне, та слегка покраснела и произнесла что-то нечленораздельное, закашлялась, сказала "до скорого" и выбежала из комнаты, оставив Разенета наедине с эльфом.

- Хозяин, вы можете потерять и её. - Эльф не спал, хоть и изображал и храп, и сопение спящего, весьма искусно, кстати.

- Не думаю. Я больше такого не допущу, никогда.

- Вы тогда тоже так думали. - Спокойно сказал эльф, не смотря на нотки плача в голосе.

- На этот раз такого не случится. Умру, но не дам случиться. - Разенет говорил очень, громко, так, что весь дом слышал. - Слышишь? Не дам!

Глава XIII

Отряд термов ожидали в Паденбурге со дня на день. Горожане цеплялись за Пожирателей как за последнюю надежду на новый лучший мир, потому помогали в подготовке к схватке с большим энтузиазмом. Разенет всюду расставил ловушки и ввёл комендантский час, чтобы люди ненароком не активировали их. Разенет также прошёлся по кабакам и набрал пару десятков дополнительных рекрутов-ветеранов, рассчитывая пустить их в первых рядах пушечным мясом от некоторых особенно гадких заклинаний вроде удара молнией, прыгающей от одного человека к другому, оглушая их.

Погода окончательно испортилась - буран заметал мостовые города, пряча ловушки под толщей снега, что оказалось неприятной неожиданностью для Разенета - половина ловушек стала непригодна для использования. Чертыхнувшись, он отдал приказ выкопать ловушки и поставить на снегу для быстроты - времени не было, а так хоть есть видимость, что ловушек много.

Наконец, на горизонте появился отряд. Разенет лично считал копья, алебарды и глефы идущего в сторону города отряда; их было сорок, вернее, тридцать девять без убитого ранее терма. Разенет ради устрашения повесил тело терма на крест и поставил за воротами города, рассчитывая, что термы выйдут из себя и их легче будет убить - Разенет, после попытки его убийства термом, даже не думал, что они попробуют сдаться: слишком велика в них идея служить Императору, первому и единственному, они никогда не предадут тех, кто представляет власть в Империи - приказ самого Императора на предсмертном одре приписывал им повиноваться.