Кильдяшев Антон Евгеньевич

В любом случае, основные армии конфедератов встали на зимовку в пограничных крепостях и городах, вроде Рейнхольфа и Кадисы, за те полгода, что Разенет с отрядом сражались с демонами, переходили из рук в руки три раза, к зиме оставшись в руках конфедератов, которые значительно продвинулись на север, угрожая Альпритиву. Так что до какого-то восставшего города, пытающегося вернуть свою независимость, они добраться не смогут. Разенет не понимал, как казнь бургомистра на площади и введение мятежных войск, охотящихся на демонов, в город привели к созданию временного правительства. Для Разенета, жизнь в Паденбурге казалась хорошей: хоть и помои выливались прямо на улицу из окон - ведь это везде так. Под конфедератами город сохранял многие вольности и права, но теперь, после того, как мятежный город утихомирят войска Конфедерации, вольности вероятнее всего уничтожат, как будто их никогда и не бывало. Никаких трудностей поначалу для Разенета и Пожирателей не было: жители сами дают свои припасы войскам, на которых они полагаются в защите города, доверяя им и не предлагая даже простенького контракта, чтобы упрочить связь. Солдаты ходят в кабаки и отдыхают от длинной войны с демонами, а ветераны - от войны с людьми, безостановочно длящейся более десяти лет.

Трудности начались, когда повалил град, а затем густой снег.

***

Виграф навострил уши и всматривался вдаль; его добыча, горячая и живая, находилась в городе за лесом. Виграф жаждал его смерти всей глубиной эльфийской души, потому что так приказал Император, подаривший предкам Виграфа счастье служить Ему, Императору Империи, первому и единственному. Конечно, у этого титула была оговорка, в завещании Императора, написанного перед его смертью: "отдайте всё достойному моего имени", что бы это не значило. Вероятно, претендент на титул должен доказать свою силу, как физическую, так и магическую, политическую и стратегическую, одним словом, быть таким же или даже лучше, чем Император. Но сейчас это не заботило Виграфа, нашедшего свою добычу. Пусть Элринг командует сколько хочет, старый болван, Виграф сам найдёт и убьёт их обоих - Ищейку и Инголя, Разенета.

Эльф укутался в лохмотья и направился к воротам. Нужно было привлекать как можно меньше внимания, для чего терм использовал свою магию, сделав своей тени подарок - глаза теней стражников, делая терма невидимым для стражников. На самом деле, тени не двигались, это всего лишь пустые слова, которые не выражают и сотой доли смысла магии. Тень - это второе, громкое "Я" морозного эльфа, которое пожирает тепло, будь оно вулканическое, чистое и прекрасное, из которого сотканы прекрасные по своей природе заклинания, благородно уничтожающие армии врага и превращающие их в дымящийся пепел, или человеческое тепло, пахнущее грехом: кто жаден, кто объедается, кто ленив, кто гневлив, кто завистлив, кто падок до страстей, кто горделив, каждый человек - как другой вид цветов, каждый пахнет по-разному, не как все термы, одинаковые в своём отсутствии своего, родного, тепла, отнятого Императором, первым и единственным. Заклинания, сотканные из тепла людей, были сильны, но они портят, загрязняют эльфа, делают его слабым со временем, убивают его. А Империя требует от них службы, как и наказал Император.

Тенью прошмыгнув мимо домов, Виграф вбежал вверх по лестнице к двери, и посмотрел в замок. Он узнал устройства замка и колдовством отпер дверь, вбежал по лестнице на третий этаж, совсем не замечая, что у капитана полутысячной армии нет стражи, и врезался грудью в статную фигуру эльфа из Лунного Клана, тут же всадившую кинжал глубоко в грудную клетку, в сердце Виграфа. Падая с лестницы вниз, терм, теперь, наконец, поняв всю глубину этого слова, означающую существо, потерявшего тягу к жизни и стремящегося к смерти себя и всех вокруг, ненавидящих весь мир ради одного - умереть самим в битве, Виграф увидел Инголя, улыбающегося падающему вниз эльфу одной стороной рта, и Ищейку, безучастно смотрящую на эльфа, убившего Виграфа.

Только сейчас эльф жил. Он боролся за жизнь, пытаясь залечить разрезанное сердце и запустить его вновь, терм держался только на своей невообразимой силе, дарованной его предкам самим Императором, первым и единственным. Каждый морозный эльф носит с собой кусок специального металла - пирания, выкованный в огне родного вулкана или под родным испепеляющим солнцем, вбирая в себя огненное тепло, чистое и природное, которое они берегут на крайний случай. Терм тихо лежал под лестницей, вслушиваясь в разговор и постепенно залечившего рану в течение пяти минут.