Константин Романенко

Речь шла об одессите Семене Урицком, возглавлявшем 4-е разведывательное управление Генштаба РККД, племяннике председателя Петроградской ЧК М.С. Урицкого, убитого в 1918 году. Примечательно, что для еврея Штерна эти показания Берзина не имели последствий. Более того, во время советско-финляндской войны генерал-лейтенант Г.М. Штерн командовал 8-й армией. Итогом этого командования стало то, что его войска попали в окружение, 18-я стрелковая дивизия и 34-я танковая бригада были уничтожены. Армия Штерна потерпела поражение...

Таковы некоторые факты из биографий «жертв» «большой чистки». Все подсудимые признали себя причастными к военному заговору. К моменту ареста они занимали высокие посты, но представлять дело так, будто бы перед войной Сталин уничтожил «гениев» военного дела, значило бы впасть в ошибку. Никто из оказавшихся на скамье подсудимых в реальной войне не блеснул полководческими талантами. То были генералы мирного времени; правда, обладавшие достаточной энергией, чтобы, растолкав локтями конкурентов, занять высокие начальственные кабинеты.

Несмотря на аресты чекистов «привилегированной» национальности, Генеральный комиссар государственной безопасности Ежов не утратил своего авторитета в еврейской среде. Известный столичный журналист Михаил Кольцов (Фридлянд) 8 марта 1938 года опубликовал о нем в «Правде» апологетическую статью. В ней автор характеризовал Ежова как «чудесного несгибаемого большевика», который, дни и ночи не вставая из-за стола, стремительно распутывает и режет нити фашистского заговора».

Чекисты стали героями своего времени. Доклад на собрании в Большом театре, посвященный празднованию 20-летия органов безопасности, Анастас Иванович Микоян начал словами: «Каждый гражданин СССР – сотрудник НКВД». Однако в окружении Сталина уже появилось скептическое мнение о достоинствах «маленького наркома».

4 августа 1938 года нарком обороны К.Е. Ворошилов направил Сталину очередную статью Кольцова о Ежове с запиской: «Прошу посмотреть и сказать, можно ли и нужно ли печатать. Мне статья не нравится». Но, конечно, не из-за этих статей Кольцова отзовут из Испании, а 14 декабря арестуют. Его фамилия уже прозвучала в следственных кабинетах.

И все-таки записка Ворошилова свидетельствует, что Сталин уже испытывал недовольство деятельностью Ежова. И 22 августа у наркома НКВД появился еще один 1-й заместитель. Им стал первый секретарь Закавказского крайкома ВКП(б) Л.П. Берия. Спустя семнадцать дней, «любимец Ягоды» и правая рука Ежова, командарм 1-го ранга (генерал армии) Фриновский был назначен наркомом Военно-морского флота СССР. С его уходом Берия возглавил также и Главное управление государственной безопасности (ГУГБ). Правда, лишь до середины декабря.

Появление в НКВД Берия еще не означало утрату власти Ежовым. К тому же в это время Сталина занимали не проблемы карающего ведомства. Летом 1938 года начались провокации на дальневосточной границе. 29 июля в районе озера Хасан части Красной Армии разгромили японские войска, вторгшиеся на советскую территорию.

Газеты восторженно славили командиров и бойцов, стоявших на границе, где «тучи ходят хмуро». Но иной тон носил секретный приказ, подписанный 4 сентября К.Е. Ворошиловым. Анализ ситуации в частях, сосредоточенных на Дальнем Востоке, свидетельствовал о развале этой группы войск. Ответственность за это лежала на маршале Блюхере.

Командующим отдельной Дальневосточной армией Блюхер стал еще в 1929 году. В числе пяти командиров высокого ранга он получил звание маршала; и советские историки «примкнули» Блюхера в качестве «жертвы» к общей шеренге «гениальных полководцев». При этом не упоминалось, что именно Василий Константинович был председателем военного трибунала, присудившего к смертной казни Тухачевского и его подельников.

Но был ли Блюхер «гениальным»? Действительные события этого не подтверждают. Когда в июле маршал возглавил руководство военными действиями против японской армии в районе озера Хасан, в целом операция прошла неудачно. Хотя советские войска и разгромили самураев, вытеснив их с сопок фронтальным наступлением, но части Блюхера потеряли 2,5 тысячи человек против менее 1,5 тысячи японцев.

К большой войне Дальневосточная армия вообще не была готова. В августе, после рассмотрения итогов боевых действий, Сталин отстранил Блюхера от командования Особой Дальневосточной армией. Пост командующего занял еврей Штерн, без особого успеха командовавший во время Хасанской операции 39-м стрелковым корпусом. Блюхера арестовали 22 октября, а 9 ноября он умер в тюрьме. Столь быстрая смерть объяснялась не насилием чекистов. «Полководец» подорвал свое здоровье еще до ареста. Но не усердным служением «богу войны», а чрезмерным увлечением дарами Бахуса.